Провинциальная история

Глянул на себя в зеркало, поморщившись, признав, что вид имеет не столько солидный, сколько слегка придурковатый… и когда это Ежи полюбились длинные кафтаны с золотою отделкой? А штаны нынешние, из зеленого бархату шитые? Притом бархату на две пары хватило бы, но вот… местная мода. А верховный маг просто обязан глядеться так, чтобы каждому было ясно — человек он солидный, знающий.

Пояс золотой.

Для той солидности.

Шапка высокая, с меховою оторочкой. А главное, рожа наглая, холеная, так и захотелось заехать, но бить себя было по меньшей мере глупо, поэтому Ежи просто выпятил губу.

Надо уезжать.

Немедля.

Писать прошение, на которое, тут и думать нечего, отказом ответят, и уезжать. Срок обязательный он отработал, денег скопил… правда, после вчерашнего широкого жеста осталась их едва ли половина, но и этой половины хватит, чтобы устроиться в столице. И пусть Ежи не прикупит дом, для того он все же недостаточно богат, но снять вполне себе позволит.

Откроет практику…

На этом месте мечты споткнулись.

Как обычно не вовремя очнулся здравый смысл. Кому он там, в столице, нужен? Магов хватает, многие если не сильнее Ежи, то всяко опытнее. И однокурсники его, с кем случалось переписываться, давно уже или откупились, или отработали, но всяко обзавелись клиентурой.

Имя сделали.

А он?

Приедет и… верховный маг… смех один. И что дальше?

…в присутствии легче не стало. Ничего-то там не изменилось.

Гудели мухи.

Строго и спокойно взирал на Ежи Государь-батюшка, нос которого за ночь стал будто бы больше.

Дремал на пышной стопке доносов помощник, и сон его был столь сладок, что даже завидно стало. Губы Никитки то растягивались в улыбке, то трубочкою вытягивались, и шлепали, и что-то он такое лопотал, пуская на доносы слюни.

Ничего, потом набело перепишет.

Будить Никитку Ежи не стал, обошел стороною и сел в кресло, поерзал, ибо вдруг показалось оно жестким. А здравый смысл продолжал топтаться по мечтам с надеждами, нашептывая, что возвращаться-то глупо, что в столице таких вот, как Ежи, пучок на дюжину, что никто-то там его не ждет и никому-то он не нужен.

И кем он будет? Один из многих магов, которых каждый год прибывает только?

А тут он — фигура.

Птица важная в кафтане золоченом. И купцы-то ему кланяются, и графья с баронами — а птиц поважнее в Канопене не водилось — за равного держат, многие и приглядываются с тем, чтобы породниться. И жалование у него хорошее.

Дом за счет городской казны держится.

Да и работенка непыльная.