Провинциальная история

Стася вдруг поняла, что если не оставит их, если скажет, что это не ее дело и вообще она не соглашалась на такое, котят… нет, Владик не станет их топить, он не настолько жесток, он просто выбросит коробки где-нибудь в лесу и утешит совесть, сказав себе, что в природе так заведено, что выживает сильнейший.

— Корм выгружай, — сказала Стася, чувствуя несвойственное ей прежде раздражение. И даже обидно стало, что она всерьез мечтала о жизни с этим вот человеком, который, не умея решить проблему, нашел, на кого ее переложить.

— Стаська, ты чудо! — Владик обрадовался, и эта искренняя его радость заставила поморщиться. — Не вопрос! Куда тащить?

В дом.

Корма в машине нашлось два мешка, и не самого дешевого, что позволило Стасе выдохнуть. К мешкам добавилась коробка с консервами, пару пакетов силиконового наполнителя, стопка лотков, правда, Стася сомневалась, что в ближайшем будущем они пригодятся, но отказываться не стала, как и от сумки, в которую Владик скинул все, что, как ему казалось, может пригодиться.

Последней на стол легла пухлая папка.

И десять тысяч.

— Ну… если вдруг витамины или что там еще… а то ж… я думал, сам справлюсь, но… — Владик пожал плечами. — Ты это… не думай… они и вправду породистые, все по-честному, просто… запущенные слегка.

Стася кивнула.

И даже проводила его до машины. Странно, но в голове больше не было тех посторонних мыслей о любви и счастливой семейной жизни. Исчезло и восхищение. Напротив, сейчас Стася не могла понять, что же она находила в этом вот человеке, который… который так и не вырос.

Фиалка ела аккуратно. Она вообще была на диво воспитанным котенком, пусть самым слабым из всех и откровенно уродливым, но само это уродство очаровывало.

И Стася почесала кошку за ухом.

К счастью, с ушным клещом они расстались еще в том мире. И с блохами. И с глистами. И… десять тысяч, оставленных Владиком, приличная, казалось бы, сумма, растворились в первую же неделю, пусть даже Танечка, которой Стася позвонила, и не взяла за работу.

Но препараты…

Танечка приехала уже ближе к вечеру, когда коробки были разобраны, а переноска открыта. Правда, кошка, в ней прятавшаяся, так и не решилась выйти.

— Это нормально, — сказала Танечка.