Провинциальная история

Стася и помогла.

По-свойски.

А потом снова помогла, уже Аленкиной однокласснице, там как-то вот и повелось. Брала она недорого, работала старательно, да и с детьми получалось находить общий язык. Мелькнула даже мыслишка, что следовало бы идти в педагогический, но от нее Стася отмахнулась.

Может, и следовало бы.

Так что ж теперь?

Как-то так, не иначе от скуки, она и фрилансить начала, сперва понемногу, заполняя пустоту квартиры и создавая себе иллюзию занятости, но постепенно втянулась. Отчего бы и нет? Деньги никогда-то не лишние.

…с Владиком Стася познакомилась, как бы ни пошло это звучало, в аптеке. Он пришел за обезболивающим, она продала, а он вернулся.

С цветком.

И потом пригласил на свидание. А она согласилась. Глупо отказываться, когда тебе двадцать девять — о грядущем дне рождения Стася предпочитала не вспоминать — и жизнь, считай, окончена. И не было-то в этой жизни ничего интересного.

Тоска одна. И работа.

Владик тоску разгонять умел. Он был веселым и каким-то… шебутным, что ли? Он обладал удивительным даром делиться настроением, и Стася вдруг поняла, что умеет смеяться.

И танцевать тоже умеет.

В клубе.

Всю ночь напролет.

А еще способна на безумства, вроде того раза, когда они с Владиком сбежали в ночь, сели на первую попавшуюся электричку, вышли где-то посреди леса и по этому лесу до самого рассвета бродили. А потом сидели на каком-то пригорке, встречая рассвет.

Рассвет был красивым.

Комары — злыми. Чесалась Стася две недели, от этих укусов не помогали ни «Фенистил», ни классическая «Звездочка», которую Никитична искренне полагала чудесным средством от всех болезней.

— Ох, дурноватый парень, — сказала она, смазывая пахучей мазью особо зудящие места. — Смотри, не доведет он тебя до добра… нашла бы ты кого хорошего, толкового.

Она укоризненно качала головой и до конца дня бормотала что-то про дураков, которые за сиськами гонятся, а на нормальных девушек не смотрят. Все знали, что внук Никитичны собрался жениться, и новость эта вовсе Никитичну не обрадовала.

Стася же… сделала пирсинг, потом еще один, постриглась коротко, хотя всегда-то носила каре, и даже рискнула тонировать волосы в синий. Правда, цвет виден не был, уж больно собственные её оказались темны, но что-то этакое, судя по неодобрительному взгляду Никитичны, все же осталось.

Роман закончился также внезапно, как и начался.

— Извини, — сказал Владик, старательно отводя взгляд. И уже по виноватому его виду Стася поняла, что ничего-то хорошего не услышит.