Пушистая хранительница его высочества

Этот статный высокомерный блондин очень гордился своими роскошными длинными волосами, не уставая всем напоминать, что все несколько поколений его благородных предков носили исключительно длинные шевелюры. Интересно, как он эти поколения насчитал, если титул аристократа был пожалован его деду, а до этого его семья занималась торговлей?

Граф Ростер, конечно же, сделал проклятие на подброшенный волос, советник Брюмер внезапно прямо во время доклада лишился всех своих волос. Хоть Брюмер и был высокомерным, но должность советника получил не только по связям, но и благодаря уму, а потому без проблем вычислил автора проклятия.

О, какой скандал был!

Какая сцена!

На следующем собрании, не стесняясь никого – даже принца Юстаса, они ругались как какие-то бандиты, а не аристократы.

— Вы лишили меня моего достоинства, граф Ростер! — орал Брюмер, сверкая совершенно лысой головой.

— Богиня упаси! — перекрестился Ростер. — Я не вас чести хотел лишить! А эту мерзкую кошку!

Тут обомлел советник Брюмер.

Ну а что? Слова надо подбирать правильно. Графу Ростеру даже не дали объяснить, что он имел ввиду, просто увели в темницу до выяснения обстоятельств. По приказу Юстаса, который в этот момент выглядел так, словно готов не только убивать, но и расчленять.

Потом, конечно, выяснилось, что граф Ростер недолюбливал животных, а не делал всякие гадости. Но пока это выяснилось, граф Ростер просидел сначала в тюрьме, потом под домашним арестом.

Чувствовала ли я себя виноватой? Нет, я знала, что я молодец.

Уверена, что из-за всего этот граф Ростер и думать забыл о коленках принца.

Конечно же, я не считала, что этот старик какой-то там извращенец. Я всего лишь очень хорошо видела, на что некоторые мерзкие люди способны ради власти. И граф Ростер казался тем, кто напрочь забудет о гордости и приличии, если перед его глазами будет возможность получить больше денег или влияния, даже если способ — коленки принца. Так что пришлось отыгрывать роль настоящей телохранительницы и со всем неистовством защищать колени Юстаса.

С баронессой Лефской у нас была чуть иная история, впрочем, что-то общее с графом Ростером наблюдалось. Тот покушался на колени принца, а баронесса – на все тело. Но прямо она это делать не могла, а потому пыталась найти подход несколько… опосредованно.

Ага, через меня. Пыталась подлизаться, притащив как-то на собрание то ли вяленую рыбу, то ли вяленую мышь – я уж и не вспомню, что за гадость там была.