Пушистая хранительница его высочества

Вы ведь замечали, как она ревниво относится к людям, которые к вам пристают, Ваше Высочество?

— Адриан, ты пытаешься отвадить или привадить посетительниц? — вздохнул Юстас. — Мне кажется, что в твоем гениальном плане что-то не сходится.

В плане этого Адриана не сходилось все! И что значит, что я ревниво отношусь к кому-то там? Я никого не ревную, тем более Юстаса. Всего лишь оберегаю этого красивого, хорошего, доброго, неподражаемого и сильного принца от проблем.

Кто ж виноват, что проблемы ему, по большей части, создают даже не противные чиновники, а настырные дамочки? И нет бы там были какие-то искренние чувства! Так все корыстные — кто зарится на богатство, кто на силу, а кто на великолепное тело Юстаса.

Действуй они честно, я бы ничего не пыталась сделать. Но подкладывать Юстасу всякие амулеты, пытаться одурманить с помощью возбуждающих мужскую… силу духОв (пусть на мастера меча все эти фокусы и не действовали, но разве это не подло?), отправлять провокационные записочки, чтобы заставлять его высочество прийти в комнату и опорочить даму, тем самым вынудив жениться… И это я не о магичках, для девушек с магией тут другие условия — они до брака могут творить все, что захотят, а если им кто-то слово против скажет… Ну, покажите мне того, кто скажет что-то о приличиях прекрасной девушке, способной одним заклинанием превратить ползамка в пепел? А вот у аристократок ценилась целомудренность, скромность и все тому подобное, поэтому, если бы Юстаса вдруг застали с невинной девой наедине, особенно, если эта дева имела влиятельных родственников, то и впрямь могли заставить жениться.

В общем, много чего я этими девицами делала: и шипела на них, и платья драла (мастерски, чтобы никакого соблазнительного вида, а так, будто из помойной ямы выползла!), и царапала. Несильно, самую малость — нельзя же шрамы оставлять на девушках, пусть наглых и беспардонных.

Ну, это из того, что видели все. А из того, что не видели, сколько всего было! И как я духи их с эффектом соблазнения заменяла на жидкость, аромат которой вызывал отвращение, и как вылавливала письма-приглашения и являлась вместо Юстаса на эти встречи?

Можно сказать, что приют и возможность чтения книг я отрабатывала по полной.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы они «привадились», но не чрезмерно, — заметил Адриан. — Мы для них внешние покои освободим, пусть там бродят под скрытым наблюдением, а внутренние посадим Лисси.

— Тебе Лисси что, собака? — возмутился Юстас.