Хозяйка Проклятой Пустоши

Застала его в своей квартире, когда на нем прыгала моя подруга.

– Да, детка, давай, детка, – подбадривал он срывающимся, сексуальным голосом.

Голосом, который я так любила. Меня он тоже называл «деткой». До сих пор не знаю, как я сдержалась и не плакала в те ужасные полчаса, когда он собирал вещи. Наверное, какой-то частью сознания до конца не верила в происходящее. А та… коллега даже не хотела уходить, явно чувствуя себя хозяйкой положения. Хмыкнув, она продефилировала к двери, толкнув мою коляску, и тоненьким голоском пропела:

– Жду тебя внизу, любимый! Побыстрее тут.

На вопрос за что он так со мной, муж пожал плечами и ответил:

– Мне нужна нормальная женщина, детка. Ты всегда была догадливая, но в этот раз не хотела видеть очевидное. Мы не пара. Я же красивый, умный мужчина, а ты… – он неопределенно махнул в мою сторону.

«Неполноценная» – он не сказал этого слова, но оно повисло в воздухе. Неполноценная. А он – красивый, да. Он очень красивый. И ему нужна нормальная женщина.

Не знаю как, но я при нем не уронила ни слезинки.

Зато потом наступил мой личный ад. Казалось, что я бесконечно падаю в темный колодец, а холод все сильнее сковывает тело. Летели дни, и я что-то делала, с кем-то общалась, но ледяная корка не пропадала, казалось, наоборот, становилась только плотнее.

Не знаю, что бы меня ждало дальше, но мне помогла психолог из центра реабилитации: затащила в клуб на занятия к таким же инвалидам, как и я. Постепенно боль в груди стала меньше. Там же, в клубе, я познакомилась с молодым мужчиной.

Его звали Анатолий. У него не было левой ноги ниже колена, но он ходил на протезе.

Толик начал за мной ухаживать, даже хотел познакомить с родителями. Он действительно мне нравился, но в сексуальном плане я не чувствовала ничего. Совсем. Совершенно. Моё тело никак не реагировало на его поцелуи и ласки. Отношения не сложились.

Я ходила к психологу, и она сказала, что такое случается. Как она это назвала? Гиполибидемия, а попросту фригидность. Она предлагала мне лечиться, но я отказалась.

И смирилась. Приняла себя. Убедила, что в моём случае это даже благо.

А в новом мире просто не было времени что-то проверять. Да и зачем? Фригидность – это психологическая болезнь, и она со временем лечится. Но как раз этого времени у меня нет, как и специалистов в новом мире.

Почему же сейчас все вернулось? Почему так резко и почему с ним? Это вообще нормально? Не думаю. Что мне делать?

Надо уходить.

Уйти.

Да, это хорошее решение.