Хозяйка Проклятой Пустоши

– Но согласиться дать кабальную клятву, без каких-то гарантий… – с сомнением произнес Дхан.

– Это еще не все. Я отказалась и от договора, и от клятвы. Все это выглядело подозрительно. Тогда Исхрем воспользовался внушением в полную силу и даже, вроде бы, каким-то артефактом, – с грустью сказала Сесиль. Ниилит ахнула, а Дхан нахмурился. – Полагаю потом выпускники приходили в себя, но было поздно. Со мной этот способ не сработал из-за врожденной особенности: внушение на меня почти не действует. При воздействии ментальной магии начинает болеть голова.

– Погодите, даже если представить, что у Исхрема есть предрасположенность к ментальной магии, разве мог он выдать настолько сильное внушение? У него средний уровень дара, – не то, чтобы я не верила Сесиль, но откуда такие способности у директора магической школы?

– Это мог быть артефакт, который усиливает уровень дара, – предположил Дхан.

– А ведь верно! Как я об этом не подумала! – воскликнула Сесиль, Ниилит на неё шикнула, но рыжая заявила: – Не волнуйся, можно говорить свободно, палатка защищена от прослушивания.

Получается, что тут есть артефакты, усиливающие способности магов? Ничего себе! Почему тогда они не используются повсеместно?

– Они запрещены, поскольку при их создании используется магия крови и энергия жизни, – ответил Дхан, и только тут я сообразила, что задала вопрос вслух.

– Энергия жизни? Что это такое?

– Когда умирает живое существо, то выделяется особая энергия, которая используется в магии крови. Больше всего её выделяется при смерти одаренного человека. То есть, как минимум один маг должен умереть, чтобы такой артефакт работал, – пояснил бывший теневик.

– Кроме этого, артефакты силы увеличивают только одно направление магии. Телекинез, пиромантию или вот менталистику, – добавила Ниилит.

– Теперь понятно, – кивнула я. – Но вернемся к вопросу об ошейнике.

– Нет.

– Если я правильно посчитал, ты держалась больше месяца и не сломалась… – с уважением произнес Дхан.

– На самом деле, моей заслуги в этом нет. Это из-за того, что он, – Сесиль пихнула храпящее тело, – считает себя неотразимым красавцем, способным свести с ума любую женщину. А уж тем более какую-то безродную магичку.

Я внимательно вгляделась в мужчину.