Невеста сумеречной Тени

Я не могу сдержать смех, подруга тоже заливается хохотом, а Мила неодобрительно фыркает.

— Надо собираться. Покажешь мне то ожерелье с жемчугом? Помнишь, ты обещала дать его на вечер? — чуть краснея, спрашивает Алиса.

Пусть она и графиня Вельтмон, но мой отец — барон Оскар фон Армфельт — владелец двух заводов по переработке чугуна, одного золотого рудника и небольшой текстильной фабрики, в которую вкладывает больше всего сил. Граф Вельтмон не может похвастаться схожим достатком, зато его род берёт начало аж за пятьдесят лет до революции, прозванной Сумеречной войной.

— Думаю, я пропущу бал в этом году, — с притворной усталостью отвечаю я. — Бери всё, что захочешь.

Чувствую себя куда бодрее, чем при пробуждении, но если не хочу встретиться с Эмилем снова, то лучше мне сегодня совсем не выходить из комнаты. Маменька будет в ярости — следующий приём только через год, — но с ней я как-нибудь разберусь.

Алиса ошарашено оглядывается на Милу, потом на меня.

— Ты уверена? — осторожно переспрашивает она. — Это же такое событие, ты готовилась к нему весь год.

Мила сурово хмурится. Она упирает руки в бока, её брови сходятся в одну грозную линию на лбу. Не раз я мерилась темпераментом с гувернанткой, но сегодня, похоже, бой будет особенно жаркий.

— Лияра фон Армфельт! Вы не пропустите самое важное событие в жизни из-за какой-то усталости! — громко заявляет Мила. Она отбирает поднос с едой — будто этим меня можно было когда-нибудь наказать! — и откидывает одеяло прочь.

— А я сказала — не пойду! — Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь от пышущей праведным гневом гувернантки.

Алиса с писком отпрыгивает прочь, когда Мила с решительностью орлицы бросается к кровати. Не успеваю я возмутиться, как меня дергают за руки и чуть ли не стаскивают на пол.

— Эй! — Я выдираюсь из хватки Милы, но куда там! Она тащит меня через всю комнату к туалетному столику, а я упираюсь босыми пятками в ковёр.

Кое-как усадив меня на пуфик, гувернантка разворачивает моё лицо к зеркалу.

— Вы простите, ваше благородие, но сломать жизнь по пустой прихоти я вам не дам, — уже спокойнее говорит она.

— Я всё расскажу папеньке! — бросаю совсем уж детский аргумент.