Невеста сумеречной Тени

Не хватало ещё гувернантку до сердечного приступа довести таким поведением.

— О боги, Мила, конечно нет! Это всё ужасная случайность!

— И что же это за случайность, дочь?

Маменька выходит из-за вазы, за которой — уверена — стояла всё это время. Её суровый, но такой знакомый взгляд заставляет оцепенеть. Вспоминаю, как она плакала в час моей казни, размазывая краску для ресниц по щекам, как злилась на отца за вычёркивание меня из семьи. Чтобы самой не разреветься, я делаю оскорблённый вид и отворачиваюсь.

Жестом отпустив Милу, Инесс фон Армфельт с достоинством усаживается рядом на софу. Такой я знаю её всю жизнь: идеально прямая спина, золотые с проблеском седины волосы всегда собраны в объёмный пучок, платье со скромным вырезом, а руки никогда не оголяются выше запястий. Рядом с низеньким, пухлым отцом с его лысиной и шикарными усами она выглядит поистине королевой. Мама никогда не позволяет себе бурных эмоций: эта черта у меня от отца.

— Ты прекрасно выглядишь, Лия.

Сказано это таким тоном, словно я сделала неудачное па в танце. От отца подобные слова были бы наивысшим комплиментом, но расшевелить маменьку может, похоже, лишь моя казнь.

— Переходи к делу, мама, — грублю я, за что получаю хлёсткий удар веером по ноге. Кринолин и три юбки смягчают его, но я всё равно вздрагиваю.

— Что произошло? Рассказывай и не смей врать.

— Ты не веришь словам великого князя? Ах, неужели он мог солгать! — притворно изумляюсь я, тут же получая ещё один тычок веером.

— Я спрашиваю, что происходит с тобой сегодня с самого утра. Мила говорит, ты не хотела идти на бал, но ещё месяц назад со слезами упрашивала отца найти самое красивое ожерелье, какое только ему по силам. Насколько я знаю, вчерашняя примерка платья тоже прошла хорошо, ты была всем довольна.

Вот что мне ей ответить? Правду? Я с трудом сдерживаю истерический смешок. Лучше скажу то, что ей не понравится, но она хотя бы примет это за чистую монету.

— Я считаю, подобные смотрины — прошлый век. В Астеруте, например, женщина совершенно не должна выходить замуж, чтобы состояться в обществе. А в Осидене они и вовсе наследуют наравне с мужчинами.