Леона. На рубеже иных миров

Нет уж, с нами будешь жить, под присмотром шоб была, — наставительно произнесла женщина, чуть склонив голову вперед. — Ты уж не дитя малое, а девка ладная да красивая. Да и время щас такое, шо людей много собралося. Все! Хватит тут разглагольствовать, — подняла она руку, увидев, что девушка хочет вновь возразить. — Все уж решили. И не ерепенься мне тута, — покачала пальцем хозяйка двора, сурово глядя на девушку. Своих дочерей у них с Изъяславом не было, и Леону они любили почти как родную, потому и заботились, от того и переживали.

— Спасибо вам, — Леона тепло и благодарно обняла Любомиру и улыбнулась Словцену.

— Ох, девчушечка моя, — женщина ласково прижала к себе девочку. — Нашла за шо благодарить-то, дуреха, — усмехнулась она. — Ну все-все, держите да топайте отседова, там коняка уже устал небось ждать, когда его обиходют-то. — Любомира протянула им еще по куску сладкой булки, и они, на ходу засунув сдобу в рот, направились во двор. — И кликните Павлошку! Пущай сбегает до тех, с кем ты сговорилася, да скажет, шоб не ждали, шо ты у нас останешься, — донеслось до них, когда они уже были в дверях.

Рассудив, что у конюха сейчас и без нее много забот, а мальчишка-помощник уже убежал по их просьбе на площадь, Леона решила сама позаботиться о копытном друге и, забрав Флокса с коновязи, направилась в конюшню. Словцен, сказавшись пока свободным, остался ей помогать. И друзья, ни на секунду не замолкая и весело дурачась, вместе расседлали, почистили и напоили уставшего коня.

Когда Флокс, наконец-то напоенный и отмытый от пота и дорожной пыли, довольно жевал свежую копну разнотравья в выделенном для него деннике, друзья направились в трактир, чтобы занести наверх оставленные на кухне котомки. Едва за другом закрылась дверь, и девушка собралась упасть на долгожданную перину, чтобы отдохнуть, в комнату постучала Любомира.

— Леонка, я тама баньку нашу затопила. Ты с дороги-то обмыться небось хочешь. Так беги, пока не остыло-то.

— Ох, тетушка! Спасибо огромное! Я мигом! — Обрадованно ответила Леона, шустро начав собирать нужные для помывки вещи и уже предвкушая, как легко будет дышаться коже после трех дней пути без бани.

Не прошло и четверти часа, как она уже с блаженством снимала в теплом предбаннике походные сапоги и запыленные, пропотевшие штаны с рубахой. Зайдя в теплую помывочную, она первым делом замочила с щелоком грязную одежду в небольшой лохани.