Леона. На рубеже иных миров

?

Хотя на крайний случай оставался еще один выход… Как правило, те, кто не успел определиться на постой, разбивали становище прямо подле стен села. И таких было весьма много. В основном там оставались наемники, сопровождавшие купеческие обозы, да не сумевшие никуда пристроиться на ночлег мужики, а кто-то и вовсе не пытался — сразу обустраиваясь в лесочке у частокола. Однако, оставаться одной среди разгоряченных и повеселевших на гульбищах мужиков Леоне не хотелось — мало ли что взбредет ночью в затуманенную выпивкой и возбужденную вечерним кутежом голову.

Очередь продвигалась медленно, словно разморенная на солнце муха. Некоторые утомленные долгой дорогой приезжие, уже расселись на траве вдоль тракта и, раскрыв котомки, перекусывали припасенной снедью. Мимо то и дело пробегали босоногие дети, уставшие от томительного ожидания и скучного простаивания в очереди. Разве можно молча стоять, когда в волосах призывно играет легкий ветерок, а вокруг происходит столько любопытного? Разумеется, нет. Потому дети радостно носились за цветастыми бабочками, возились в траве в поисках так и норовящих выпрыгнуть из рук стрекочущих кузнечиков и бежали счастливые к родителям, осторожно держа добычу в своих маленьких ладошках.

Из уставшей толпы временами доносились возмущенные возгласы: «Они тама часом не сварились в своих железных самоварах? Эй, вы там! Чаго так долго людей держите?» — гортанно кричал низенький пеший мужичок с окладистой рыжей бородкой; «Так тута до Купайло и простоим, видать», — тихо сетовали почтеннейшие старушки, сидевшие на полной узорчатых пуховых платков телеге; «Неужто нельзя отрядить еще одного стража? Пущай бы отдельно пропускал пеший народ! Глядишь, спорше дело-то пошло», — предлагал кто-то шибко умный из тех знатоков, которые всегда знают, как надобно сделать, чтоб все было справно, и уж будь их воля… Но стражи оставались глухи к возмущению простого люда, и очередь продвигалась все так же неспешно.

Стоявшая впереди Леоны телега с пуховыми платками, на которой сидели сетовавшие ранее на медлительность стражей старушки, чуть проехала вперед, и девушка ударила пятками по бокам коня, пуская его следом.

— Слыхивали, говаривают, будто окрест нашего княжграда опять народ пропадать стал-то, — скрипуче молвила своим товаркам одна из старушек, что сидела в телеге. Она осторожно распускала один из платков и сматывала тонкую нить в продолговатый клубок.

Ее соседки охнули.

— Да ты шо! — всплеснула руками одна из них, бросая вязку.