Леона. На рубеже иных миров

Сколько прошло времени с их разговора, понять было трудно. Но костерок уже успел прогореть, и лишь одно бревнышко толщиной с девичью руку продолжало тлеть, местами пропуская крохотные язычки затухающего огня.

Леона время от времени поглядывала на небо — не стала ли расходиться ночная тьма? И, когда чернота, наконец, начала спадать, девушка взяла лежавший все это время подле костра сверток и стала прямо так, сквозь холстину, медленно вдавливать травы в размягчившийся воск.

Навка вдруг, словно очнувшись, растерянно повернула голову в ее сторону.

— Ты покажешь, где твои кости? — спросила Леона, чувствуя, как страх холодными иглами подкрадывается к сердцу при мысли о том, что она собирается сделать.

— Покажу, — медленно проговорила нечисть и вдруг резко обернулась, посмотрела на предрассветное небо. Глаза ее вновь блеснули зеленью. — Пойдем, я проведу тебя. — К голосу ее вновь вернулась завораживающая сладкоголосость.

— Пойдем, — согласилась Леона.

Она переложила сверток в карман и, встав, подошла к седельным сумкам, намеренно неспешно став в них копаться… Достала маленькую черную бутылочку — незаметно убрала в карман, продолжая перебирать содержимое котомок вынула крохотный черный клубок, небольшой топорик…

Навка нетерпеливо поглядывала то на нее, то на предрассветную зорьку. Черты лица ее плыли — то приобретали хищность, вытягивались, заострялись, то снова смягчались, становились обычными, человеческими.

Вернувшись к костру, Леона уселась на плащ и, взяв валявшееся рядом небольшое бревнышко, так и не попавшее в костер, стала расщеплять топориком его верхушку. Затем осторожно подцепила двумя палочками тлеющий уголек из костра и, положив в сердцевину расщепленки, раздула огонь внутри смастаченного светильника.

Девушка медлила как могла, но дольше тянуть становилось опасным — навка и так уже была беспокойной, еще немного и не выдержит.

— Веди, — выпрямившись, сказала Леона.

Навка, все это время пребывавшая в лихорадочном нетерпении, порывисто вскочила. Шли не долго. Едва они вышли на место, где еще недавно Леона поила коня, навка метнулась на несколько саженей правее и, ступая по воде словно по тверди, остановилась почти на середине реки.

— Здесь. Это было здесь, — прошелестела она потусторонним голосом, и казалось, будто от слов ее рождается тихое эхо.