Леона. На рубеже иных миров

Вероятно, Бальжин сочтет это не более, чем бабьей придурью, и просто посоветует не обращать внимания.

«…Будет моим парням развлечение…», — снова прозвучал холодный голос у нее в голове. Не похоже это на пустяковое негодование, не похоже…

Костер горел маяком в темном лесу, отражаясь на деревьях красноватыми бликами. Ночную тишь нарушали доносившиеся от стоянки громкие мужские голоса и взрывы дружного громоподобного смеха. Чем ближе девушка подходила, тем явственнее чувствовала манящий запах готовившейся на костре птицы.

Приблизившись к лагерю, Леона, наконец, решилась идти свободно, не таясь.

Она ступила на освещенную костром поляну с безмятежным видом полным невозмутимости и спокойствия — она просто отходила по нужде, и уж точно не стала невольной слушательницей чьих бы то ни было разговоров… Не выдав нарастающей тревоги, девушка прошла к повозкам кузнеца и, расстелив принесенный заранее теплый плащ, уселась рядом с ним на землю — подальше от огня и основной группы людей. От чего-то с Бальжином ей становилось спокойнее.

Разумеется, собираясь ехать с обозом полным наемников, она понимала, что говорить они станут вовсе не о кружевах да лютиках, но все равно ощущала себя неуютно среди такого количества мужиков. А уж после услышанного разговора и вовсе на душе стало неладно.

Бальжин сидел на коврике из толстой дубленой кожи, подогнув под себя одну ногу, и чистил беленькие тыквенные семена, ведя неторопливую беседу с сидящим рядом Чеславом. Он улыбнулся присевшей рядом девушке и протянул горсть семечек.

— Ну как тебе наша ватага, а? — спросил он.

Девушка замешкалась, не зная, что ответить. Что они ее немного пугают? Худая какая-то благодарность выходит за любезное дозволение примкнуть к охраняемому обозу.

— Непривычно, — ответила она, принимая предложенное угощение, проводив взглядом вставшего и направившегося к костру Чеслава.

Бальжин понимающе хмыкнул и задумчиво посмотрел на собравшихся вокруг костра мужчин. Те, довольно охая, снимали ножами приготовленные птичьи тушки с деревянных вертелов и выкапывали из тлеющих в уголке костра углей печеные клубни.

Над лагерем стоял умопомрачительный сладковатый запах готового, обливающегося соками мяса, на хрустящей корочке которого желтоватыми бликами отражались яркие всполохи огня.

— Ты вот что, девонька. Полезай-ка ко мне в повозку спать, чего тебе комарье кормить. Там места не шибко много, но думается мне, тебе хватит.

Девушка благодарно улыбнулась.

— Спасибо, Бальжин.