Леона. На рубеже иных миров

Сияющий и довольный собой мальчишка с трепетом раскрыл свои крохотные ладошки, показывая большущего рогатого жука с переливающимися зеленым полосками на черной блестящей спинке.

— Да ты поймал настоящее сокровище, — с улыбкой подтвердила девушка, поглядев на жука.

— А то! — еще сильнее засиял ребятенок.

— Микош, но разве ж здесь его дом? А вдруг он полз к своим махоньким жучкам — деткам, и сейчас они остались совсем одни-одинешеньки.

Мальчишка потускнел и печально опустил плечи.

— Как мы без тятьки? — тихо спросил он.

— Как мы без тятьки, — вздохнув, ответила девушка и погладила мальчишку по голове. — Но у нас есть матушка, а у жучков может и мамки, и тятьки теперь нет.

— Им, наверно, страшно одним, — грустно пролепетал мальчонка. — Я сбегаю, отнесу его обратно, пока его жучки не потерялись.

— Думается мне, что ты прав Микош. Жучки, небось, напуганы. Ты молодец, что решил отнести его обратно.

Девушка погладила братишку по спинке, и он, как был босым, так и умчался во двор. В сени выглянула конопатая девчушка лет четырнадцати, как раз входящая в пору.

— Ух ты! Ташка! Сумок-то сколько! — восхищенно воскликнула девчонка. — Чего у тебя там в мешках? — Спросила она, взбудораженная съедающим ее любопытством.

— Заноси в дом, щас вместе глядеть будем, — хохотнув, ответила Таша и поднялась с лавки.

Девчушка возбужденно подхватила наполненные мешки и быстро вбежала в дом.

— Мамка! Ты гляди сколько сумок-то Ташка принесла! — заголосила девочка, ставя набитые мешки на лавку. И тут же развязала один из них, заглянула внутрь. — Маманя, да тут целый мешок копченого мяса! Мм-м, как пахнет-то! — мечтательно протянула девчушка.

На застеленной периною лавке сидела когда-то красивая, а ныне болезненного вида женщина и пряла серую кроличью шерсть. Она улыбнулась.

— Фронька, не голоси, — ласково пожурила она.

Ее былая красота померкла на фоне чрезмерной худобы и бледности: на лице уж слишком сильно выделялись чуть впалые щеки и темные, давно непроходящие круги под глазами. Густая рыжая копна волос слишком рано стала блестеть сединой.