Кафедра зооцелительства

А еще повезло не встретить никого из знакомых, не хотелось бы предстать перед однокурсниками в таком неприглядном виде.

На кровать меня Элис почти скинула и сама упала рядом, но говорить ничего не стала. Просто посидела на моей кровати, то и дело бросая косые взгляды. Потом встала, поставила чайник на спиртовку, насыпала в кружки заварку, а после залила кипятком.

— Держи, — рыжая почти впихнула мне дымящуюся кружку. — И конфеты бери, я чуть-чуть поела, но там еще много.

Наполовину опустошенный пакет лег мне на колени.

И никаких вопросов. Я допила кружку, съела одну конфету, показавшуюся приторно-сладкой, и ждала.

— А почему ты не спрашиваешь, что со мной случилось? — спустя несколько минут гробового молчания поинтересовалась я.

— Да ты же все равно никому ничего не рассказываешь, — Элис безразлично пожала плечами. — Но ведь и дураку ясно, что ты не от хорошей жизни из платной комнаты съехала, поссорилась с прежними подругами и начала учиться.

— Да, — я посмотрела в окно, которое мы так и не зашторили.

На небе появлялись первые звезды, а свет в комнате не зажгли. — Все так и есть, не от хорошей. Моих родителей арестовали по обвинению в государственной измене, и все пошло кувырком. Такое чувство, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». А сегодня я столько всего узнала, вернее вспомнила, что теперь и не уверена, было ли вообще это «до»...

И я говорила. Много. Долго. Про вызов тайной стражей, допрос, дом новый, из которого я взяла самое необходимое, точнее, должна была взять, а в итоге набрала кучу других вещей, но это ерунда.

А потом про старый дом с его тайнами, запечатанными больше десятилетия, проклятье и вызванную сущность…

Под конец я рыдала у соседки на плече, а та сидела и гладила меня по голове, как маленькую, бормоча при этом какие-то утешительные глупости. Сама не знаю, как так получилось, зачем рассказала, ведь не собиралась же. Но слова лились из меня потоком, и слезы от них не отставали. Удивительно, но к концу рассказа стало легче, и вернувшиеся воспоминания будто немного поблекли и улеглись.

— Дела… — только и сказала рыжая, ставя заново на спиртовку чайник. Заварку в кружке она не поменяла, просто залила кипятком по второму разу и протянула мне. — А местор Альдер за что на тебя взъелся? Не просто же так он самые сложные задания тебе дает?

— Да так получилось, — неуверенно протянула я. С одной стороны, если уж откровенничать — то во всем, с другой — рассказать о моем поступке язык не поворачивался.