Кафедра зооцелительства

— Но… зачем?

— Ты, наверное, уже не помнишь, но мы ведь не всегда жили в достатке.

Почему, помню. Но смутно. Лет до пяти я жила с родителями в небольшом старом доме, доставшемся отцу по наследству. Пусть мы и относимся к знати, не к высоким лордам из древних родов, конечно, но богатством мои дедушки и бабушки похвастаться не могли. И от это я только сильнее гордилась родителями: они сами всего добились.

Сначала меня отдали в обычную школу, и примерно тогда же у нас все пошло в гору. Мы переехали в более респектабельный район, в просторную квартиру, меня перевели в другую школу.

Помню красивую бордовую форму в клетку, белую рубашку с воротником-стоечкой, приталенный пиджак. Потом мы купили особняк в пригороде, где уже были и слуги, и небольшая конюшня. Заканчивала учиться я в престижном частном пансионе.

— Значит, все это… вы заработали…

Язык не поворачивался сказать… да они…

— Как вы могли?! — я вскочила и начала метаться вдоль магической перегородки, заламывая руки. — Что теперь с вами будет? А как же я? Как мне теперь жить? А если вас осудят? Что тогда?

Мама тихо всхлипывала, я же не могла остановиться, не понимая, как жить дальше.

— Сядь, — попросил отец. — Сядь и успокойся.

— Да как тут успокоиться?!

И тут отец со всего маху ударил по столу закованными руками. Мама вздрогнула и прекратила плакать, я же встала как вкопанная.

— Садись, Лиза. Садись и слушай внимательно. У нас мало времени, а второго посещения до суда не будет.

— Вот и поговорим после суда, — я была зла на родителей.

Как они могли?! Как они могли так со мной поступить? Все, во что я верила, оказалось ложью.

— После суда мы уже не поговорим. Нас казнят как пособников предателю и изменнику.

— Что-о-о??!!

Мне показалось, я ослышалась. Казнят? Их… убьют? Голова закружилась, ноги стали ватными.

— Но вы же говорили, что не хотели ничего плохого, что драконья чума не должна была выйти из лаборатории… — прошептала я.

— Неважно, чего мы хотели. Важно, что в итоге случилось. И да, мы предатели и изменники.

Но мы хотели как лучше. Лучшей жизни для себя, а главное — для тебя. Теперь тебе придется несладко, поэтому успокойся и слушай меня внимательно.

Я никогда не видела папу таким. Сосредоточенный, бледный, с лихорадочно блестящими глазами, под которыми залегли темные тени, морщины стали резче на осунувшемся лице. Поэтому молча вернулась на свое место напротив и вцепилась в стол, почему-то так стало легче.

— Все наше имущество конфисковано, включая дом.