Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

— Рассказывай, — попросила Юля, прикрывая глаза и подставляя лицо под солнечные лучи.

Бок под спиной поднялся, опустился. Как в него только поместились все десять корзин с рыбой? Его дома вообще не кормили, что ли?

— И можешь не делать вид, что спишь. Чтобы ты знал, я волновалась. Тебя так долго не было.

— Разве это долго? — возмущенно пророкотали в голове.

Ну да. Четыре года. Раз — и пролетели. Для долгоживущих это, наверное, как четыре дня.

— А ты снова размножаешься, личинка.

Конечно, что еще остается короткоживущим, как не оставлять потомство?

— Не беспокойся, на этот раз все будет хорошо и твоя помощь не нужна.

Над ухом заклокотало, Драго выдохнул клуб дыма, бок затрясся, и до Юли дошло, что калкалос смеется.

— Твои размножения забавны. Никогда не думал, что с блохами интересно.

Интересно. Ровно до того момента, когда их надо кормить по утрам полезной кашей.

— Лучше про своих блох расскажи, — попросила Юля.

Бок надулся под спиной и удрученно опал.

— Нечего рассказывать. — Рокот сделался почти по-человечески обиженным.

Юля прикрыла глаза. Теперь главное — сдержать насмешку в мыслях, а в голову, как назло, упрямо лезла блондинистая драконица с ярким маникюром. Она хлопала длинными ресницами, постукивала когтем по скале и, надув губки, говорила: «Дурак вы, Драго. Как есть, дурак. И шутки у вас дурацкие. Совсем вы со своими двуногими одвуногились. Какой из вас калкалос? Скоростными полетами не интересуетесь, на скалы пламенем не плюетесь, баранов не ловите.

И что тут сказать? Умей проигрывать? Глупое утешение. Найдешь еще лучше? Как там говорит восток, в лесу полно деревьев. Надо лишь зайти.

— И всегда будет тот, кто хуже, но ему ничего не мешало свить… что у вас там, гнездо, да? — проговорила Юля. — Это лишь отговорки дураков. Вот ты куда смотрел, когда за ее хвостом гонялся?

На хвост, наверное, и смотрел. Не на грудь же.

— На пламя, конечно, глупая самка, — рыкнули недовольно в голове.

Н-да, ошибочка вышла, но все равно не на мозги. Мужики, даже с крыльями, везде одинаковы.

— Слушай, ну и зачем она тебе, если не оценила?

— Я слишком долго слушал песни ветров, лысая самка двуногих, — в голове грохотала грусть, — с молодым пламенем проще зажечь огонь.

С молодым, наверное, да. Только он глуп. Это, считай, воспитывать и воспитывать.