Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

— Однако, как думаете, дражайший родственник, не отправить ли и нам детей в тот мир, откуда наша ассара? Может, и себе найдут какого наставника, а? Чем пламя не шутит?

— Потише, не менее дражайший родственник. Здесь столько ушей, что лучше нам укоротить наши языки. Мой старший говорит, что Шестой уже учится на безмолвных. И кто знает, не попросил ли его один из братцев помочь с охраной на праздниках?

Аль хмыкнул насмешливо — беззвучно, конечно. Отлип от стены и двинулся дальше, размышляя, включать ли в доклад эту пустую болтовню.

Все равно проход на Землю под жестким контролем королевской семьи, так что пусть мечтают…

Посторонился, пропуская служанку. Размял шею. Работать при таком количестве народа было не просто сложно, а архисложно.

Даже башня принцев сейчас превратилась в кусочек хаоса.

Первый прибыл с женой и двумя взрослыми детьми. Второй — с наследником и яркой, громкоголосой и смешливой женой. Четвертый обошел всех по многочисленности семейства, хотя двое старших и не были родными, но жили все вместе.

Пятый обещался быть позже: его задержали посольские дела. Седьмой все еще боязливо жался к матери и с удовольствием проводил время в покоях четвертого принца, скрываясь там от гостей. Ну а Шестой патрулировал дворец в поисках шутника.

И кто только не попадался под внимательным взглядом невидимки: целующиеся парочки (фу, гадость!), сплетницы и сплетники, даже воришку ухитрился поймать на воровстве конфет, — но шутник решил передохнуть. Ни черных снежинок, ни сугробов, ни замороженного пола.

Из-за приоткрытой двери послышался голос Первого, и Аль заинтересованно притормозил.

— Допустим, что контур сработает как надо, но кто знает, как это повлияет на дар девочки? Что сказал отец?

Дверь перед ним прикрыли, щелкнул замок, и на Аля укоризненно посмотрели охранявшие кабинет безмолвные.

Аль развел руками, извинился жестами и отправился дальше патрулировать дворец. Услышанное заставило его призадуматься. Речь, безусловно, шла о Майре. И, похоже, ей планировали поставить стабилизирующий контур.

Хорошо это или плохо… он так и не решил.

Харт встал из-за стола, прошелся по кабинету. Разговор был непростым. На одной чаше весов жизнь девочки, на другой — репутация короны.

— Его величество считает, что огласка вызовет минимум заговор семей менталистов — они начнут прятать девочек и, скорее всего, станут бойкотировать другие наши решения. Максимум дело дойдет до открытого противостояния. Кто-то подумает о переезде на материк.