Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Понимаешь, какое это будет «Пламя», если пламени там нет? — И на него требовательно посмотрели в ожидании одобрения.

Харт, который как раз занимался подсчетом штрафа, полагавшегося за несогласованное использование наименования государства в коммерческих целях, поперхнулся от неожиданности и от неожиданности же кивнул.

— Во! Понимаешь! — Его хлопнули со всей богатырской силушкой по плечу и продемонстрировали приличных размеров камин, закрытый толстым стеклом. — Ты не думай, — смутился вдруг Сергей, — я его каждый вечер кормлю дровами и даже разговариваю — ну чтоб как у вас было.

Харт обалдело пялился на камин. На пляшущее там пламя. На маленького рыцаря, держащего в латах кочергу. Самое обычное пламя, с которым, однако, разговаривали.

«Ты бы еще с ложками поговорил или с вилками», — хотел было сказать Харт, но промолчал.

— А тут мы с пацанами, — палец пролистнул изображение, и Харт узрел нечто с крыльями под потолком, — чучело калкалоса подвесили.

Харт уже не удивлялся.

— А здесь, на стене, светящегося вальшгаса нарисовали.

Знаешь, у нас есть такие краски, которые в темноте светятся. Очень круто, брат. А вот вулкан. Маленький, конечно, но мы из него дым пускаем — народу нравится.

Дальше Харту с гордостью продемонстрировали стойку и полки с бутылками и бокалами, столы со скамьями, крепких парней за ними («А это мы с друганами») и каких-то девчонок в танцевальном угаре («Танцуем помаленьку по выходным»). Словом, не появившись ни разу в этом баре, Харт знал там каждый уголок.

И все это безобразие значилось под названием «Пламя Асмаса». В чужом мире. Ущербном, без магии. Харт закатил глаза, напоминая себе, что Юля расстроится, если он упечет ее младшего брата на рудники.

Харт, не предвидя будущее, знал, что ему снова будут показывать и камин, докладывая о его самочувствии, точно он был живым, и зал, и новые картины, вдохновленные Асмасом, и крепких парней («А тут мы днюху справляли»), и много чего другого. Земного.

А еще очередной визит Сергея означал, что они будут дегустировать.

— Текила! Вот сюда соль, а лимончик — в руку. Глотнул, лизнул, закусил. Красота!

— Кальвадос. Ты яблоко кусни, а теперь отпей. Чувствуешь яблочный дух?

— Я сладкое не очень, а вот белый портвейн исключение. Бранко. Дорогой, зараза, но вкусный.

Харт вынырнул из воспоминаний, вспомнил добрым словом Второго — ящик огневухи станет отличным подарком родственничку — и вернулся к делам.

— Где ваш старший брат, знаете? — спросил у малышни.