Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Вот с такими наиприятнейшими мыслями о предстоящих выходных Харт внезапно ощутил, как пол резко выскальзывает из-под ног, тело подлетает вверх и каменная поверхность с силой массы его тела бьет в спину. Локоть, который он, сплоховав, выставил, пытаясь смягчить падение, прострелила острая боль. Харт зашипел.

— Ваше высочество, — к нему уже спешили безмолвные из личной тройки, — простите, поздно заметили, не успели предупредить!

Харт, морщась — ныла отбитая спина и то, что ниже, — сел. Взмахом руки отогнал помощников.

— Жыргхва! — не сдержал ругательства. Так глупо попасться на заморозку. Чтоб пламя сожрало этого шутника!

Помрачнел. Обвел взглядом стоящих кругом и прикрывающих от любопытных глаз безмолвных. На лицах подчиненных явственно читалось понимание степени попадания… Нет, это не начальство сейчас загремело костьми по коридору — это увольнительные, дополнительные выходные и премии были погребены под слоем начальственного гнева.

— И когда, — тихо спросил Харт, медленно поднимаясь и стараясь не морщиться, — вы мне его поймаете? Может, когда уроните его величество в тронном зале? Или когда вам водопады парадной столовой заморозят? Или когда Восьмой сломает себе что-нибудь?

Безмолвные молчали, цветом лица все сильнее напоминая бумагу.

Харт выдохнул, стараясь успокоиться. Напомнил себе, что все-таки праздники, и помрачнел еще больше. Уже сейчас половина гостевых покоев занята, а приглашенные только начали съезжаться.

— Ладно, — смягчился, — попробуем изыскать в помощь резервы.

— Дядя Харт!

Первыми его в покоях Четвертого с радостными воплями встретили двойняшки. Подбежали, обняли, поделив его ноги, и он потрепал каждого по голове, ощущая, как возвращается хорошее настроение, а боль в спине утихает вместе с раздражением.

— Смотли, что нам дядя Лиестл подалил! — И Оля, ухватив его за рукав, потащила к себе в детскую.

Противостоять этому глазастому обаянию могли лишь родители да Четвертая мать. Остальные просто подчинялись.

— Круто, да? — спросил Иль, забираясь на квадратный коврик.

Рядом плюхнулась сестра. Мальчик нажал на камень, вшитый в ткань, и коврик плавно взмыл на полметра, завис, а потом медленно поплыл, повинуясь нажатию на кристалл.

— Ковел-самолет! — гордо объяснила Оля.

— А еще он нам клубочек путеводный обещал сделать, — поддержал сестру Иль.