Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Безмолвные подобрались, но появившаяся фигура Шестого высочества заслонила проход. На его плече висел незнакомый паренек. Он был бледен — прозрачная кожа отливала синевой — и едва стоял на ногах.

— Ученик? — возмущенно (не успел еще отойти от лжепомощницы) выдохнул Фильярг. Харт ограничился закатыванием глаз и сокрушенным покачиванием головы.

— Согласно распоряжению ректора, я, как декан факультета менталистики, могу набирать учеников когда мне угодно, — отбил возмущение кузена Кайлес.

Фильярг хмыкнул и снова выругался, помянув самоуверенных менталистов, которых воспитала на свою голову корона.

— И кого же ты взял? — вкрадчиво поинтересовался Харт, оглядывая паренька. Тот не казался проблемой и точно требовал помощи целителей.

«Кто же его довел до такого состояния? » — с недоумением думал Харт.

Вся ситуация теперь представлялась иной, Лифганой тут и не пахло. Разве что леди, муж которой все пороги его ведомства обил, требуя разыскать супругу-беглянку, могла быть связана с ними. Хотя маловероятно.

С чего бы такие сложности? Муж вон даже свидетельство слабого душевного здоровья супруги предоставил, дабы объяснить бегство жены, а она тут в полном здравии работает на кузена.

Ох, как ему не хотелось влезать между супругами, но придется… Если пустить Кайлеса, все закончится диким скандалом, а лорд Фиарский, на секундочку, сын одного из советников отца. Нехорошо устраивать склоку столь близко от короны. Общество все еще нервно реагирует на разводы в древних аристократических семьях.

Однако умеет кузен подбирать женщин…

И Харт в который раз пожалел о собственной мягкости. Сидел бы сейчас братец на рудниках и никому бы не портил жизнь.

— Слышь, как его зовут-то? — спросил Кайлес у кого-то за спиной.

Из комнаты прорычали с диким акцентом:

— Его высочество наследный принц Рива-Атор, несравненный Ишь-Тар Фардей Третий, хозяин северного ветра и любимец стихии.

Кайлес поморщился. Поковырял в ухе.

— Аж зазвенело, — пожаловался. — У нас тут по-простому, — пояснил, — запишем Фардеем.

Отличное имя. И не спорь. Тебе, мой дорогой, все равно сидеть, хотя, если Третий проявит мягкость, может, и вышлют из страны. Ты же помнишь, что я говорил о явке с повинной?

Харт моргнул, ощущая, как вытягивается его лицо, а в голове появляются мысли о душевном здоровье кузена. Он, конечно, слышал, что менталисты все немного того… но чтобы настолько…

— Рива-Атор, значит, — хмыкнул Фильярг, дабы прояснить хоть что-то в творящемся дурдоме.