Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

— Мощности хватит пробить щит, но вот…

— Все, кто внутри, будут хорошо прожарены, — понимающе кивнул Фильярг.

— И понесло туда Шестого, — раздраженно дернул уголком губ Харт. — Кайлесом я бы еще пожертвовал, а вот Альгаром…

— Выпорю мальчишку, — пообещал Фильярг.

— Тебя самого потом… — усомнился с насмешкой Харт.

— Юля за риск Шестого тоже по головке не погладит.

— Дай огонь нам будет кого воспитывать. — И Харт с ненавистью посмотрел на покрытые прозрачно-голубым щитом дверь и стены.

Потолок и пол классной комнаты тоже были под защитой — не пробиться.

Оставался единственный разумный вариант — ждать. У воздушников явно был какой-то план. Вряд ли они пришли сюда, чтобы надрать огневикам задницу, а потом погибнуть смертью храбрых.

— Эвакуацию начали? — поинтересовался Харт.

— Девочек и женщин отправляем на побережье. Готовим первую и вторую ступени к отправке, — подтвердил Фильярг, который получал отчет эвакуационной команды, — третья ступень их сопровождает. Старшие остаются здесь в оцеплении.

— Позор, — скрипнул зубами Харт, добавляя: — Сколько их здесь? Пять? Шесть? А нас? И мы как девки бежим, задрав юбки и сверкая пятками.

— Но дети же… — возразил Фильярг.

— Ты стал мягок, брат, — укорил его Харт. — Думаешь о жизнях больше, чем о короне. Но я тебя не виню. Ассара и на меня влияет. Однако сейчас речь не о нас, а о чужаках и международной политике. Так что женщин и девочек отправляем гулять на побережье. Остальные учатся. Учебе ничто не должно помешать, даже вторжение.

Старшие пусть тренируются в оцеплении. Не возражаю. Мы тоже здесь потренируемся… в ожидании, раз не успели никого перехватить. — И расслабившиеся было безмолвные вновь застыли по стойке смирно.

Фильярг неодобрительно покачал головой. Пусть брат был прав (нельзя показывать врагу свой страх), но за детей болело сердце…

— Хорошо, — согласился он, добавляя: — Первую ступень я отправлю на уборку чего-нибудь вне академии, чтоб не мешались под ногами.

Харт отмахнулся: мол, делай как знаешь.

*******

Пот стекал по лбу: в закрытой на все окна, еще и заткнутой щитом, комнате становилось душно. Кайлесу подумалось, что зря он старается: они сдохнут раньше, чем он закончит. Однако торопиться не стоило. Контур требовал аккуратности. И он, стиснув зубы, тщательно наносил краску на кожу.

Петух выходил знатный. С алым гребешком. Черно-сине-красными перьями на хвосте. И золотой, точно огня плеснули, грудью.