Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Перед глазами вставало застывшее лицо убитой девушки, и рука сама начинала вырисовывать детали, не желая изображать нейтральный узор.

— Что это? — с подозрением уточнили из-за спины.

Кайлес поморщился: выгнать бы всех! Как работать, когда дышат в затылок?!

— Отойди, свет загораживаешь, — бросил раздраженно.

Коллега хмыкнул, однако отодвинулся. Переживает, видать, за подопечного, хоть и строит из себя… супермена. А на деле боится за пацана.

Штрих. Еще один. Отстраниться. Оценить шедевр. И даже вдохновение поймать.

Острожное сопение на ухо.

— Майра, ты невыносима!

— Простите, господин декан.

Любопытный ребенок.

— Это птица? С большим хвостом?

Еще и глазастый.

— Птица? Ты собираешься ему нанести это?! — заинтересовался коллега.

— Очень почитаемая птица. Целые народы ей поклоняются, считая за божество. — Ложь рождалась сама, без малейших усилий. — Она повелевает ветром, потому сидит на розе ветров. Видишь эти стрелочки? Это направление ветра.

Повернул лист, демонстрируя рисунок.

К жыргхве таких гостей. Горластых. Надоедливых. Делающих вид, что у них есть крылья и ветер, а на деле умеющих лишь через заборы сигать.

— Ты должен изобразить герб Рива-Атор, — заявил внезапно коллега, и Кайлес выдохнул.

Прикрыл глаза, уговаривая себя, что убийство одного урода не сделает мир лучше. На его место тут же придет другой.

— Выбирай, — предложил миролюбиво, — или тетка с сиськами, или божественная птица.

Беллара охнула, посмотрела неодобрительно. Ну да. Рядом же дети. Впрочем, им все равно придется рано или поздно повзрослеть.

— Ты!.. — выпалил коллега, в который раз мечтая его прибить.

— Я так понимаю, — кивнул себе Кайлес, — что сиськи никого не устраивают.

Рычание — не мужчина, а вулкан — подтвердило его слова.

Ладно, в сторону эмоции. Ему нужен полный контроль, а злость… мешает.

— Беллара, вы готовы? Я его бужу.

Будущая преподавательница — он ее не отпустит, пусть и не надеется — сжала губы и решительно кивнула.

— Отлично. Майра, давай его перевернем. Надо спустить рубашку и освободить шею. Волосы, хм, длинноваты.

Как и все дети ветра, наследник щеголял пышной шевелюрой.

— Не смей трогать! — завопили гневно над головой. Там еще не отошли от сисек, а тут очередное покушение на честь высокой особы.