Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Шильярд со зверским лицом яростно размахивал ремнем, его пытались удерживать, увещевая, Лунь с Франтехом.

— Может, через задницу дойдет, что старших слушаться надо!

— Уверен? — неодобрительно поинтересовался Аль, шагнув от окна. — Она выброс устроила, лишь бы нам помочь, а это в разы больнее.

Шиль с шумом выпустил воздух сквозь зубы, опустил руку с ремнем, рванул плечи из захвата друзей, взглянул с ненавистью на затаившуюся девчонку и принялся ожесточенно вдевать ремень обратно.

Майра перевела дух: порка отменялась.

— На сцене я была в маске. Уверена, меня не узнали, — быстро проговорила, пользуясь затишьем, и запнулась, услышав от Шестого:

— Я отправил сообщение Кайлесу.

Сердце Майры замерло, дрогнуло, потом резко ускорилось. Пальцы сжались, пуговица больно вдавилась в кожу. Лорд Кайлес пугал ее до дрожи. От него веяло такой же мощью, как от дедушки. Только дедушка редко когда практиковал, и его сила по вкусу напоминала пересушенный фрукт, сила же лорда Кайлеса сбивала дыхание, сокрушала, заставляя чувствовать слабость собственных барьеров.

— Нет! — выдохнула в панике.

Аль взглянул удивленно. Он впервые встретил кого-то, кто боялся Кайлеса, но данное дяде слово докладывать о всех проявлениях дара Майры не позволяло промолчать.

— Он должен проверить, все ли с тобой в порядке, — попытался мягко объяснить, но девчонка сжалась лишь сильнее.

— Вот лорд Кайлес тебя и выпорет, — с глубоким чувством удовлетворения заметил Шиль.

Парни посмотрели укоризненно, Шиль в ответ раздраженно дернул плечом. В его детстве были лишь старшие братья, и о воспитании девочек он имел весьма смутные представления.

— Насчет «меня не узнали» можно поподробнее? — уточнил дотошный Лунь.

Майра вздрогнула, выныривая из кошмара, где лорд Кайлес заставляет ее пороть саму себя. Моргнула, прогоняя жуткое зрелище. Поняла, что еще немного — и она позорно будет умолять Шестого спрятать ее от лорда.

— Ну-у-у, — протянула она, пытаясь придумать версию, в которой все были счастливы, — там, конечно, были курсанты со старших курсов, но они решили, что у меня случился первый спонтанный всплеск, и обещали, что не станут рассказывать обо мне наставникам.

Парни недовольно переглянулись. Про менталистов в академии ходило много страшилок.