Побег

Поэтому, услышав, с кем имеет дело, он дернулся и инстинктивно повернул голову в сторону так называемых «партнеров». Генерал Калистратов нахмурился.

– Не надо. Вам не грозит опасность. Я же пришел к вам один, без охраны, без ордера, без группы захвата. Повторяю: нам надо поговорить. Спокойно. Так вот, вы самый авторитетный и самый могущественный человек в Петербурге. Особенно сейчас, когда убили Тарасова – Стреляного.

– Ваша работа? – перебил собеседника Шрам, решив проверить генерала на вшивость: он блефовал, поскольку прекрасно знал, что Стреляного убили по приказу Варяга.

Стреляный не подчинился воле смотрящего по России, проигнорировал решение сходняка, продолжал беспредельничать – вот и поплатился.

Услышав вопрос, Калистратов, глядя прямо в глаза Шраму, отрицательно помотал головой:

– Нет. А если вы спросите меня чья, я вам откровенно отвечу: знаю, но доказать никто не может. Но как раз не в этом суть дела. Суть дела в том, что здесь, а скоро, я подозреваю, и у нас в Москве начнет разваливаться старый, неплохо отлаженный порядок, который строился в течение многих лет, многими авторитетами.

Более того, в свете некоторых внешних событий ситуация и в вашем сообществе может измениться в нежелательную сторону. В нежелательную – для вас, Александр Алексеевич, и для… нас.

– Что вы имеете в виду? – спросил тихо Шрам.

– Я имею в виду разброд и шатания. Хаос. Собственно говоря, хаос уже начался. Есть признаки того, что появляется некая сила – люди, которые хотят дестабилизировать обстановку в Ленин… Петербурге.

Вам так не кажется?

Шрам задумался и некоторое время сидел молча, ковыряя вилкой салат из морепродуктов.

– Пожалуй, – наконец выдавил он. – Но какие-то предположения у вас есть?

– А у вас? – быстро спросил Калистратов.

– Теряюсь в догадках, – уклончиво сказал Шрам.

– Я могу дать вам одну наводку, – улыбнулся Калистратов. – Мы предполагаем, что убийство Стреляного могло произойти по указанию… Варяга! – И увидев, как напряглось лицо Шрама, генерал добавил уже без улыбки.

 – Владислава Геннадьевича Щербатова – Игнатова (называйте как угодно).

– Зачем ему это? – продолжал валять дурака Шрам.

– Зачем это ему, можно только догадываться – возможно, в интересах укрепления своей власти в России. Тарасов был сильный лидер. Его знали не только здесь, но и в Красноярском крае, и на Урале, не говоря уж о Европейской России.