Попаданка за штурвалом

— И где мы будем садиться? — уточняю я.

Дядя уже кинулся к нижнему люку, откидывает его с грохотом.

— Снижайся до предела, проходи над левым краем поляны. Скажи, когда она под нос уйдёт.

Угу.

— Выполняю. Проход!

Он же не настолько сумасшедший, чтобы высовываться из люка и пытаться хватать демонову капусту на лету?

Обернуться нет никакой возможности — на мне управление.

Что он там делает?! Кряхтит, ругается… Спасибо, что не выпал.

Мы проскакиваем над поляной.

— Заворачивай, Джен! Давай опять по краю, пока не вычистим её в ноль!

Хочу обернуться.

Какая жалость, что я слишком сознательная.

Глава 12

“Селёдка” разворачивается чуть ли не на пяточке. Если представить, что наша лоханка никакая не лоханка, а карандаш, то моя моя задача закрасить светящееся пятно штрихами, положить линии одну к одной.

Я справляюсь — световых пятен всё меньше.

— Последний заход, — сообщаю я.

— И сразу свечкой вверх, — командует дядя Тар. — Чую, демоны вот-вот заявятся смотреть, кто их грабит.

Я прохожу над последним оставшимся кочаном дукки, перевожу рычаг конфигурации парусов на взлёт и, как только паруса перестраиваются, задираю нос.

Сзади раздаётся ругань и грохот.

— Дядя, ты упал?

— Как бы я упал, если я пристегнулся? Бритву уронил.

Какую ещё бритву?

Взлетаем хорошо, поза — лёжа на спине. Если за нами кто и гонится, то на кожаных лоскутах-махалках нечего и мечтать угнаться за парусами.

Огонёк на панели подмигивает дружелюбной зеленью — мы вышли на безопасную высоту, и я потихоньку опускаю нос.

И я наконец-то оборачиваюсь.

Корзинки надёжно зафиксированы вдоль стены, крышки закрыты, но дукка светится сквозь прутья, и я легко могу оценить, что корзины набиты битком.

— Дядя! — возмущаюсь я.

Корзин не хватило, и дядя часть добычи дядя оставил на полу. Надо ли говорить, что кочаны укатились в хвост? Но беда не в этом. Если бы мне по каким-то причином пришлось маневрировать и уходить в пике, я рисковала получить кочаном по макушке, благо затылок надёжно прикрыть подголовником.

— Нормально.

Среди кочанов я замечаю сачок на непомерно длинной ручке. У горловины поблёскивает лезви. Полагаю, я вижу бритву? Да уж… Снимать кочаны на ходу, затаскивать, высыпать в корзины и снова брить поляну… Я переоценила дядин профессионализм. Рисковать собой его право, но он и меня подверг опасности.

— Любой багаж должен быть жёстко и надёжно зафиксирован, — цежу я.

— Не нуди.