Попаданка за штурвалом

Когда помощь придёт, живых не останется. Я кратко обрисовываю мальчишке наше незавидное положение, командую набирать высоту с любыми рисками и покидаю рубку.

Я прекрасно осознаю, что резкий набор высоты вряд ли возможен, поэтому я попытаюсь выиграть для нас время. Повезло, что рубка на верхней палубе, бежать недалеко. Правда, люк задраен, и приходится повозиться. Я бы вышиб, но нельзя — люк, хоть и ненадёжная, но хоть какая-то дополнительная защита.

Выбравшись, я ремнём присёгиваю себя к мачте, иначе рискую сверзиться.

Приятным сюрпризом становится раскрытие магического купола. Не знал, что на пассажирских парусниках такие ставят. Парусники ведь не спускаются в Бездну.

Первые демоны ударили в купол.

Низшие летающие твари. Разумными их не назвать, но интеллекта в крепких черепушках всё же больше, чем у животного. Опасными низшие твари не считаются.

Идею поискать помощи среди пассажиров я отбросил сразу — маги едва ли окажутся в отсеках нижней палубы. Зачем им тесниться с чернью в духоте? А вот панику спровоцировать легко. Внизу и в отсеках верхней палубы, кроме примыкающего к рубке, а катастрофе никто не знает, и пусть так остаётся как можно дольше.

Твари отскакивают, их яростный визг бьёт по ушам.

Обожгло, но не покалечило.

Чуть выше, хлопая серыми кожистыми перепонками, поднимается лысое морщинистое подобие очень большой обезьяны — вожак. Его рёв, низкий, утробный, оглушает. И твари бросаются вперёд, визжат от боли, но задние напирают, и передних вдавливает в щит.

Не обращая на них внимания, я выбираю целью вожака, точнее, его крылья. Толстая грубая кожа почти не пробивается оружием, а вот от магии защищает слабо, особенно если бить по уязвимым местам, и одно из них — складка, образующаяся между телом и верхними лапами.

Удар.

Заорав, демон кувыркнулся, забил всеми конечностями разом и пропал с глаз — выбыл.

Не удивлюсь, если после падения он выживет и даже не особенно поламается, но здесь и сейчас про него можно забыть.

Падение вожака подействовало как надо — твари занервничали, напор ослаб, и те, которых обожгло, с визгом бросились врассыпную, а оставшиеся нелепо заметались. Всё, рой не опасен. Смелости обжигаться у рядовых не осталось.