Попаданка за штурвалом

Мне нужно выставить паруса в позицию нейтрал, а я понятия не имею, как это делать.

— Рейс двенадцать-сорок, вы видите перед собой большую панель с клавишами? — тенор сменяется басом. Видимо, меня “перекинули” с дежурного диспетчера на инструктора, который досконально знает тип парусника, на котором мы идём.

— Вижу.

— Найдите красный шар на ножке и вдавите в панель. Он в дальнем правом углу под стеклянной крышкой.

У меня две руки! И обе заняты штурвалом. Невовремя князь сбежал.

Я выполняю указание:

— Вдавила.

— Под шаром длинная шкала , под ней только что зажглись названия конфигураций.

Нейтральная посередине. Выставьте ползунок в центр и нажмите на него. В шаре справа…

— Шара нет.

— Сфера…

— Я знаю значение слова “шар”, и на челноках шар тоже есть! Но здесь его нет. Есть пустая лунка.

Инструктор обогощает мои знания языка особенно заковыристой бранью, а мне остаётся ориентироваться на эхолокацию. Я нахожу окошко с циферками, показывающими высоту. Если раньше они медленно убывали, то теперь застыли, не меняются.

— Попробуйте оценить положение визуально. Вы снижаетесь?

Эхолокация — коварный костыль. Он показывает фактическое расстояние до земли по вертикале. То есть судно может идти ровно, а цифры всё равно будут прыгать из-за особенностей рельефа, расти на впадинах и уменьшаться на горочках.

— Демоны! На одиннадцать часов вижу рой демонов.

— Поворачивайте вправо, выруливайте.

— Справа лес, сядем брюхом на ёлки. Паруса, мне нужны паруса!

— Ползунок в третью позицию справа и чуть-чуть штурвал на себя.

Как только набор высоты начнётся, потихоньку задирайте нос.

— Выполняю.

Автопилот или, по-здешнему, самопилот, величайшая вещь. Я ни за что бы не выбила по клавишам правильную последовательность изменения конфигурации парусов. Вместо меня это делает контролирующий артефакт. Моё дело прислушиваться к судну, плавно набирать высоту. Только вот паруса теперь стоят “как в учебнике”, без корректировки с учётом воздушных течений, а значит не паруса будут помогать мне, а я — подстраиваться под них.

Например, нос задрать по максимуму нельзя, придётся держать не выше “классических” пятнадцати градусов против теоретически разрешённых тридцати. То есть взлетаем мы в два раза медленнее, чем могли бы. А ведь ниже десяти градусов тоже нельзя, иначе свалимся.

Я ведь ни разу не транспортир, как мне на глаз с точностью до градуса мерить и удерживаться в “пятиградусном окошке”?!

— Рейс двенадцать-сорок, доложите, как у вас?

— Набираем высоту.