Попаданка в Академию Магов

Кстати там уже прибрали: постельное белье сменили, а кровать заправили. Сейчас на ней красовались несколько комплектов одежды, от которой мне стало немного плохо.

Как я и ожидала, платье с кринолином и рукавами-фонариками имело место быть. От него я отмахнулась сразу же.

Там же лежало что-то вроде легкого платья без корсета, строгое платье темно-синего цвета с воротником – стоечкой, а также штаны со свободной рубахой, которым я обрадовалась как родным.

Без сомнений указала на них, на что Мила слегка скривилась, но ослушаться не посмела, унеся все остальное в соседнюю дверь.

Второй мой страх было белье. Но, на удивление, боялась я зря. Оно ничем не отличалось от того, в каком я прибыла сюда. Разве что работа чуть тоньше, ювелирнее что ли.

На мой вопрос, откуда узнали мой размер, девушка ответила, что тут работает магия, поэтому белье примет точный размер, как только я его надену.

Пока я одевалась, она прыгала вокруг меня пытаясь помочь, но и тут я осталась непреклонна.

Оденусь сама, и точка.

По итогу, получилось довольно мило.

Брюки, и правда, втянулись в размер, как только я их надела. Поверх бюстгальтера, пришлось надеть бельевую маечку с кружевом, а сверху уже рубаху, которая села свободно. Обувь мне тоже понравилась. Коротенькие ботиночки на небольшом каблуке, чувствовались на ноге, будто пушистые тапочки.

Мила пригласила меня сесть к туалетному столику и принялась колдовать над моими волосами.

- Леди, я не владею магией в той мере, чтобы заниматься чем-то серьезным. Моего резерва хватает на простенькие бытовые заклинания, но лучше всего мне удается именно это. Навести красоту, поухаживать за кожей, привести в порядок одежду. Поэтому меня нанимают для подобной работы чаще всего, но порой приходится и уборкой заниматься. – сказала она, увидев, что я пристально наблюдаю за ней.

- Ты работаешь только в этом доме или можешь работать где угодно? – спросила я, чтобы разрядить напряжение.

- Последний год, да. Лорд Ведер очень выручил меня, когда случилось кое-что с другой госпожой. Она обвинила меня, а он заступился. С тех пор меня никуда больше не звали, а он взял меня к себе на жалование.