Плачет рея по пирату

Этот район не был обозначен на путеводителях, так как старейшины племени не привечали чужаков.

Участок для захоронения был выбран удачно: в пятистах метрах расположилось львиное семейство. Глава клана, могучий лев с лохматой взъерошенной гривой, привстав, с настороженностью наблюдал за странными действиями человека. Забеспокоились и львицы; покидать полюбившееся место им не хотелось, и звери настороженно и с опаской поглядывали на человека.

Одна из львиц, сделав два шага вперед, утробно зарычала, предлагая чужаку убираться прочь.

За ней, столь же грозно, зарычала другая. А затем протяжно и зло заревел лев, заявляя свои права на всю ближайшую округу.

Но Килимано не торопился. Похороны вообще не терпят суеты. Подняв на руки мертвого сына, он выбрал место поровнее и положил его на землю, подправив выбившуюся материю. А потом сел в машину и отъехал далеко в сторону, откуда можно было бы наблюдать за погребением.

Масаи рождались в саванне, в саванне они и умирали. Саванна была их единой общей могилой.

А многочисленные звери и птицы-падальщики завершали обряд погребения. Так было всегда, многие тысячи лет кряду, так будет и впредь.

Ждать пришлось недолго.

Из глубины зарослей показался одинокий исхудалый облезший старый лев, видно изгнанный из прайда более молодым и удачливым соперником. Возможно, что через несколько дней он просто обессилел бы от голода и подох, а его дряблое тело порвали бы на куски гиены, но сейчас ему предоставлялся шанс прожить еще пару недель, наполнить свои одряхлевшие мускулы силой за счет его мальчика.

Килимано невольно поджал губы. Ему представлялось, что похороны пройдут как-то иначе – ведь неподалеку находился крепкий прайд с молодым здоровым выводком, и тело погибшего сына наверняка пошло бы им впрок. Но что тут поделаешь, если так распорядились боги, сидящие на горе Килиманджаро.

Старый лев действовал не торопясь и с большим достоинством, присущим только этим красивым и грозным животным. Ничто не свидетельствовало о том, что последнюю неделю он заглушал голод полевками, что иной раз попадались ему.

И, видно окончательно определившись, с какого именно места следует приступать к трапезе, он вцепился в труп зубами…

Килимано, не отрывая взгляда, следил за похоронами сына и лишь молил о том, чтобы в погребении приняли участие и львы прайда, расположившегося неподалеку, только тогда можно будет считать, что погребение прошло удачно.

Молитвы были услышаны.