Ведьма темного пламени

Из размышлений меня вырвал звон разбитых тарелок и отборный мат одного из поваров, поскользнувшегося на мыле.

– Так дело не пойдет. Срочно за уборку! – распорядилась Аглая.

Пока мы добирались до подсобного помещения со всякой хозяйственной утварью, пену на вкус и мягкость проверило еще несколько человек.

Я скользила вдоль стены, усиленно хватаясь за столы и холодильные шкафы. Неспешно, но все же достигла цели и получила в руки тряпку и ведро. Аглая тоже не осталась в стороне. Раздав указания по кухне, она отправила трюфельный соус в канализацию и вместе со мной стала отмывать раздачу.

– Какое хорошее средство, – бубнила повариха себе под нос. – Одна капля и столько пены… И ректор тоже хорош, др‑ракон, чтоб его.

– Угу, – грустно вздохнула я.

Вообще‑то было совестно, что из‑за меня кого‑то могут наказать. И повар, получается, ни за что пострадал. Однако, когда я заикнулась, что тот, может, не виноват, Аглая довольно хмыкнула.

– Может, и не виноват, – согласилась она.

– Почему? – я изумленно моргнула.

– Ты знаешь, во сколько нам обходилось содержание этого типа? У‑у! – Аглая поморщилась. – Прошлый ректор гурманом был тем еще, вот и выписал себе дорогущего шеф‑повара. Да только платить ему приходилось из кармана академии, а не из личных средств лорда Гастрена, так что мои повара премий уже лет шесть не видели. Поэтому сейчас очень удачно все сложилось.

Хм, получается, я им еще и услугу оказала? Бывает же такое.

Но тревога за повариху все равно не отпускала, и я осторожно спросила:

– А ректор на вас, ну… вы ведь его половником… вам ничего не будет?

– Не переживай, он понимает, что ругала за дело. И я ведь его да‑авно знаю. Лорд Алистер на кухне, пока учился, частым гостем был. Батюшка его не щадил, за любую провинность на отработки гонял. Лорд Гастрен только последние лет пять как перестал что‑то выдумывать, видать, близость свободы почувствовал, да рукой на дела махнул.

Представить равнодушного ко всему лорда Гастрена диктатором получалось с трудом. Но не верить Аглае у меня поводов не было, так что оставалось радоваться, что хоть три года удалось отучиться в относительном спокойствии.