Целитель магических животных

Неправильно как-то идет исцеление, толком я не понимала, в чем проблема, но нутром чувствовала: она есть. Какая-то мысль промелькнула в подкорке, и я почти успела ее поймать…

— О, Линда, вы и ужин мне приготовили! — Ксавьер, блестящий, как только отчеканенная монетка, сел за стол и сразу придвинул сковородку.

Мужчина привел себя в порядок, переоделся в собственную одежду и снова стал похож на того, кем он и являлся — высокого лорда.

— А кто во дворе воет? — Зычный и раскатистый голос Цери проникал и сквозь запертые окна.

— Это цербер, — отмахнулась я. — Он периодически нуждается в хорошем выгуле. Так сказать, проветривается.

— Понятно, — подозрительно протянул Ксавьер, но дополнительных вопросов задавать не стал. И правильно: меньше знаешь — крепче спишь.

Пока лорд расправлялся с яичницей, я чувствовала, как начинаю клевать носом. Чтобы совсем не завалиться, я оперлась локтями о столешницу и положила на ладони голову. Стало только хуже.

— Линда. — Чья-то рука легла мне на плечо, и я вздрогнула просыпаясь. Все-таки вырубилась. — Вы устали, идите спать.

— Ага, — я встала из-за стола, потянулась, — а как же…

— Я все помою и уберу. — Ксавьер уже направлялся с посудой к мойке.

— Тогда сами на ночь выпейте это. — Я достала из холодильного шкафа пузырек с настойкой тысячелетника, дерева, без преувеличения способного прожить много-много столетий, отсюда и название.

— Никогда не употреблял снотворное, — лорд задумчиво крутил пузырек, читая этикетку.

— Это не совсем снотворное. Скорее — восстанавливающее с сильным снотворным эффектом.

— Хорошо, как скажете. — Дагье убрал настойку в карман. — Линда, — лорд окликнул меня уже у выхода, — спасибо.

— Главное — расплатитесь потом. А то на вас никаких лекарств и артефактов не напасешься, — недовольно отметила я.

— Это будет первое, чем я займусь, как только покину ваш гостеприимный дом, — заверил лорд.

Мой гостеприимный дом в последнее время стал каким-то не таким, из-за того что в нем, вопреки обыкновению, завелся человек. Или во мне что-то менялось, а вместе со мной и восприятие места.