Целитель магических животных

Без возможности взлететь пегас ощущал себя неполноценным, запертым в клетке. А значит, дружок, мы покажем тебе небо.

Много образов закатов, рассветов, бездонной насыщенной синевы, почти прозрачного голубого или черных грозовых туч. Пегас впитывал все и, решившись, шагнул ко мне. За возможность поскорее подняться в воздух Фарго готов стерпеть мой осмотр, по прошлой памяти весьма неприятный, но жизненно необходимый для одного крылатого существа.

— Давай-ка отойдем, красавчик, — я потянула пегаса на задний двор, не желая привлекать лишнего внимания.

Закрыв скрипучую створку (все-таки нужно привести и эту часть клиники в порядок), я принялась осматривать крыло, с удовлетворением отмечая, что оно восстановилось, как и магические потоки. Еще неделька, и Фарго может отправляться в полет. Сначала, конечно, один и ненадолго, постепенно увеличивая нагрузку, а затем и с наездником, о чем и сказала Ксавьеру.

— Наконец-то! — Лорд довольно потрепал любимца за гриву.

— У меня все просто замечательно, — поспешила ответить я. — А с вашими деньгами — так и вовсе отлично.

— Надеюсь, вы не начнете снова настаивать на их возвращении?

— Нет, будем считать, вы оплатили мои услуги на несколько лет вперед.

— Не хотелось бы, — передернулся лорд.

Причин задерживаться у Ксавьера больше не имелось, так что он с подозрительностью посмотрел на угрюмого брата Рози, но решил данную тему больше не поднимать.

— Кстати, — оживилась я. — Не желаете купить у нас пирожков?

— Если пекли вы, то нет, — совершенно бесцеремонно заявил мужчина, за что мне тут же захотелось его прибить.

— А почему сразу нет? — начала заводиться я. — Может, выпечка — моя тайная страсть!

— Пусть ваша страсть и дальше остается для меня тайной, — поспешил отчалить высокий лорд. — Простите, местресс, но вашу готовку я уже попробовал и больше рисковать не хочу.

— Ах так!

— Лорд, — пришла на помощь помощница, — это выпечка моей семьи, которая уже несколько поколений держит лавку в торговом квартале.

Лорд переводил взгляд с меня на Рози, а потом на Жака, явно готовящегося принять отказ как личное оскорбление, потом опять на меня.

— С удовольствием попробую, — все-таки решил проявить благоразумие Ксавьер.

— Пятьдесят марок за штуку, — мстительно озвучила цену я.