Единственная для Севера

Мелкие торговцы сновали всюду, крича о своём товаре во все горло, тут и там слышались взрывы смеха, а иногда и звуки начинающейся склоки. Но городская стража была начеку, быстро объясняя скандалистам, что на празднике нужно веселиться, а не затевать ссору.

Я заметила, что кроме привычных стражников по площади курсируют хмурые, вооружённые до зубов, чужаки.

Ну, конечно! Ведь прибудет сам лорд Ратар с дочерью не говоря уже о северянине.

Визит северного гостя это из ряда вон выходящее событие. Перемирие между Югом и Севером было очень хрупким.

Я тоже помнила, как ночью вдруг стало светло как днём. Мы с Листой прибежали из детской к матери в комнату, и я видела как дрожали мамины губы, когда она, глядя в окно, шептала молитву, обнимая нас.

В той войне погиб дядя Витор, мамин старший брат.

Не все рады чужаку северянину. Кто знает, сколько крови южан на его руках? Но Император закончил войну Севера и Юга, заставив обе стороны подписать мирное соглашение.

- Так, Алесия, ты у нас на выданье, стой на видном месте.

Генри шутливо подпихнул меня к центру площади.

- А я?!

Листа поднялась на цыпочки, стараясь казаться выше.

- И ты. Но даже если кто признает в тебе истинную, сидеть тебе в отчем доме ещё года два, - усмехнулся Генри, глядя на сестру с притворной суровостью.

Листа насупилась, и я ткнула её в бок.

- Замуж до девятнадцати и не мечтай!

Листа надулась.

А я вытянула шею, высматривая местечко поудобнее.

Большие часы на Ратуше пробили одиннадцать раз, а это значит, что с минуты на минуту покажется наш лорд. Он с дочерью встретит здесь гостя, они обменяются подарками, приветствиями, кинут в толпу по горсти золотых монет, и отбудут в замок лорда Ратара на холме, заключать помолвку.

И мы начнём веселиться.

Устроители праздника обещали конкурсы, представления и, наконец, самое главное: танцы.

Все это задумано, чтобы молодые, да и не очень, мужчины, могли высмотреть на празднике себе истинную.

Я видела несколько раз, как это происходит. При первом взгляде на суженую, глаза мужчины загораются красным огнём и никакой магией это не потушить. Мой отец шутил, что из-за нашей матери он ходил с красными глазами неделю, пугая младших братьев и сестёр.