Софья. Другой мир

Переведя взор на сестер, вопросительно изогнула бровь.

— Да, конечно, — вразнобой отозвались близняшки и зеленый мальчик.

Встав с места, мужчина посмотрел на сына и негромко сказал:

— Тихон, я категорически осуждаю твой поступок. Ты не имел права произносить таких слов. Считаю, ты заслуженно наказан боярынями, — он примолк на секунду и добавил: — Но ты не оправдывался, нашел мужество прилюдно принести извинения, признать, что был неправ. Это поступок, достойный дворянина, — потом, повернувшись ко мне, громко сказал: — Софья Сергеевна, я, потомственный дворянин Валентин Степанович Малахов, как глава рода, приношу извинения вам и вашим сестрам Александре и Елизавете за проступок моего сына, — он встретился со мной взглядом и с достоинством поклонился.

— Ваши извинения, Валентин Степанович, приняты, — отозвалась я и, улыбнувшись, добавила: — Все разногласия меж нами разрешены.

— Буду рад дальнейшему общению и сотрудничеству родов, — торжественно сказал мужчина и, коротко кивнув, вновь сел.

Заметив, как он украдкой бросил взгляд на дорогие наручные часы и недовольно поморщился, я задумчиво прищурилась.

«Хм, — мысленно хмыкнула, разглядывая явно куда–то опаздывающего мужчину. — Союзник у меня теперь определенно есть. Интересно, чем занимается его род? Сейчас затевать об этом разговор неуместно. Позже, при случае, выясню. Полезные знакомства — вещь очень нужная».

— Но что же делать–то? — отвлек меня от размышлений голос матери Тихона. — Краска стойкая. Я даже отмыть его не смогла! — хлопая ресницами, она растерянно обвела взглядом присутствующих.

— Так воины красятся, когда в лесу тренируются, — неожиданно сообщила Александра. — Конечно, не совсем так… Еще черные пятна нужны.

— И светло–зеленые, — согласно кивнув, деловито добавила Елизавета.

— Боярыни, вы поможете моему сыну принять правильный облик воина? — пряча озорные смешинки в глазах, поинтересовался мужчина.

— Конечно, — гордо выпрямилась Александра. — Мы поможем Тихону.

— Я знаю, где лежит такая же краска, но нужного цвета, — прошептала Елизавета и бросила взгляд на подозрительно молчаливую хозяйку кабинета.

— Господа, — прокашлявшись, начала Валентина Степановна. Посмотрела на настенные часы и продолжила: — Искренне рада, что главы родов проявили свойственную им мудрость и разрешили сложную ситуацию. Со своей стороны хочу сообщить, что еще вчера распорядилась по поводу средства, которым без вреда можно отмыть кожу.