Подарок судьбы и граф в придачу

Он также молча слушал и рисовал, изредка оборачиваясь ко мне и взглядом спрашивая, правильно ли он это делал. Затем окончательный вариант коляски в нескольких проекциях он изобразил на бумаге.

- Мне очень нравится, - искренне сказала я, рассматривая рисунок, - у тебя есть способности к живописи и мне кажется, что тебе нужно учиться этому.

- Людвиг, - обратилась я к управляющему, - что можно сделать для Вилсона в плане обучения?

- Нужно сообщить Его Сиятельству, только он вправе решать подобные вопросы.

- Значит, сообщим графу, - резюмировала я.

Все это время Вилсон, слушая нас, переводил взгляд с одного на другого. После моей последней фразы он опустил глаза, а потом с усмешкой посмотрел на меня. Неожиданно для себя, я узнала эту усмешку и, уже присмотревшись внимательнее, удивилась, почему сразу не заметила сходство с портретом своего мужа.

- Спасибо, Вилсон, ты очень помог, без тебя у меня ничего бы не получилось. Позже мы с тобой поговорим о…, - запнулась я, а потом уверенно закончила, - о многом поговорим.

Поклонившись, мальчик удалился, а Людвиг, продолжая рассматривать рисунок, проговорил:

- Я отнесу это мастеру и прослежу, чтобы работа была выполнена в кратчайшие сроки.

- Сколько бастардов в замке? – спросила я Людвига, глядя ему в глаза.

От неожиданности управляющий растерялся и замолчал. Я ждала, продолжая смотреть на него. Смутившись, он ответил:

- Трое, - при этом стараясь понять мою реакцию.

- Расскажи мне о них, будет лучше, если я узнаю их истории от тебя, - попросила я.

Как оказалось, у моего мужа – два сына одиннадцати и тринадцати лет и десятилетняя дочь. Тринадцатилетним подростком и был Вилсон. Граф в молодости пользовался услугами служанок, когда выяснялось, что девушки беременели, их выдавали замуж здесь же, в замке, дети родились от разных матерей. Две женщины – матери сыновей – жили с мужьями, в браке у них родились еще дети. А вот мать девочки быстро овдовела: ее муж погиб на охоте. И хотя о них с дочерью заботились, но все равно приходилось им трудно, спасало еще и то, что женщина хорошо шила.

- Дети знают, кто их отец? – спросила я.

- Да, знают. Никто этого никогда от них не скрывал и не скрывает, - ответил Людвиг.

- Что значит «не скрывает»? То есть им напоминают об этом? Кто же? – удивилась я.

- Другие дети, когда что-то не поделят, да бывает и взрослые иногда, - виновато произнес Людвиг.

- Приведи детей завтра ко мне, - помолчав немного, сказала я ему, - матери пусть тоже приходят.