Пешка для Ферзя

Да, пусть принесут поесть! 

К моему удивлению и даже восторгу, еду мне принесла сама кухарка. Восторга было больше – во-первых, пахло от тарелок на подносе так вкусно, что у меня слюна во рту появилась. А во-вторых – какая она, эта кухарка! Высокая, стройная, с горделиво поднятой головой и расправленными плечами. Чепец, правда, дурацкий на ней и платье сидит безобразно, но с каким достоинством она расставляет тарелки на столике возле окна – словно королева, не иначе! А платье смешно выглядит, потому что рост большой.

Женщина смотрит на меня спокойно, без застенчивости и подобострастия – как на равную. Не смущается ни капли. Зато смущаюсь я. И чтобы не выдать своей растерянности, как обычно, начинаю грубить.

—  Ого, ну ты и длинная, – говорю я. – Звать-то как?

—  Лирра Ольха, – представилась кухарка с достоинством. 

Я жадно смотрю на заставленный явствами стол.

—  Лирра Ольха, выглядит отменно и пахнет просто одуряюще. Вы где раньше работали?

—  Трактир у меня был в Руане. Потом сюда к деду приехала.

—  Ммм... Неужто трактир? Не ресторан? – Какая из нее трактирщица с ее-то внешностью? Да от нее за версту благородным происхождением несет!

—  На ресторан денег не хватило.

— Вдова? – деловито уточняю я.

— Да.

— Вижу по осанке и манерам, что ты с воспитанием. Отчего в кухарки пришла? С твоей-то внешностью можно и замуж выйти было.

Лирра Ольха морщится еле уловимо, а мне хочется надавать себе по губам. Чего к тетке полезла? Опять, Софья? Кому нужна твоя помощь? Тебе ж не раз говорили: хочешь помочь, не лезь в подруги. Лучшая помощь – она материальная. А слова никому не нужны, слова – это ветер.

Махнула рукой, сама себя расстраивая:

—  После поболтаем, идите, лирра.

Она и ушла, а я, признаться с невероятным удовольствием слопала всё, что было на подносе. Потрясающе вкусно! Не в каждом столичном ресторане так кормят. Эх, если бы с ней подружиться… Почему бы и не попробовать?

Долго думала, как. Денег предложить? Обидится и будет права. Болтовней досужей надоедать – вовсе не дело. Расспросила горничных, узнала, что Ольга прибыла в наш дом в одежде с чужого плеча и вовсе без обуви.