Пешка для Ферзя

А я люблю снег, о чем незамедлительно сообщаю Яну. 

— И я люблю снег, — неожиданно признается он. – Когда снег закрывал окна, туда не так дуло. А еще можно было его собрать в горсть, а потом съесть, и он был сладкий, как сахар. Простите, Софья, вам не понять. 

Я нашла рукой его пальцы и сжала. Мне хотелось защитить того маленького Яна из приюта от всех бед. Впервые он рассказал мне что-то настолько личное. Впервые он заговорил со мной, как с человеком. 

— Что же, вы всегда жили в столице? – спросила тихо я.

– Здесь ведь немного снега.

— Да, немного, — кивнул он. – Но как-то был год, когда все дворы и улицы завалило до самых окон. Это была настоящая сказка. Мы с ребятами копали в снегу пещеры и подземные ходы, мнили себя исследователями горных тоннелей. К сожалению, через пару дней сё растаяло.

— А в Коборе всегда много снега, — мечтательно вздохнула я. – Зимой мы строили горку на заднем дворе и катались с нее на санках. А один раз я решила, что хочу стать зимней феей и ушла в лес…

— И там заблудились, — усмехнулся Ян.

– Мы тогда с вашим отцом чуть с ума не сошли, пока вас искали. 

— Ой, а разве вы там были? – смутилась я. 

— Да. Мне было шестнадцать. Вам, кажется, семь. Я нашел вас под елкой, почти засыпанную снегом, всю окоченевшую. 

— А потом я три недели болела, — закончила я виновато.

— Спасибо, — неожиданно сказал Ян, сжимая мою руку.

— За что?

— За воспоминания. В тот год у меня был первый праздник новозимья, когда я был в семье, уже не в приюте.

Пусть не в своей семье… Но для меня это многое значило.

Он повернулся ко мне с улыбкой, заглянул в глаза. Сердце заколотилось, словно попавшая в силки птичка. Я уставилась на его губы, невольно облизываясь. 

— Мы приехали, льера Лисовская, — хрипло сказал Ян, не шевелясь.

— Как, уже? Какая жалость!

Он улыбнулся как-то грустно, выпрыгнул из кареты и подал мне руку. Я встала, пошатнулась (почти даже и не нарочно, ноги все еще подводили) и упала прямо ему в объятия.

Он невольно подхватил меня, сжал почти ласково. Наши лица были так близко, что я не выдержала, потянулась к его губам и, кажется, даже коснулась их. В какой-то момент я была уверена, что он ответит: почувствовала его эмоции. На меня плеснуло его желанием. Но нет, он осторожно поставил меня на землю и заявил:

— Простите, я чужих женщин не целую. Тем более, нетрезвых.

— Жаль, — ответила я. – Многое теряете в жизни.