Любимая адептка его величества

В эту секунду полыхавшая татуировка вдруг успокоилась, а мои брови недоумённо поползли вверх.

Шагнув к нам, Георг демонстративно провернул камень на одном из украшавших его руку перстней, и вокруг появилось этакое голубоватое свечение, формой напомнившее купол.

Король тихо свистнул, и его конь – не менее пугающий чем клыкастый Хрустик, – придвинулся, оказываясь под защитой того же свечения.

– А это что? – не выдержав, почти шёпотом спросила я.

Вместо ответа услышала встречный вопрос:

– Как это понимать?

Э-э-э… А в реверансе сейчас приседать надо или подобная вежливость не к месту?

– Прошу прощения, – выдохнула я, учтиво кланяясь.

– Жаль? – с каким-то подозрением переспросил Георг. – Нам?

Тут из-за моей юбки выглянул Марк, и Георг процедил, разглядывая моего сообщника:

– Отлично. А там кто? – он кивнул на шипящий кокон.

– Кот. Мы его спасали.

– От кого? – не понял величество.

– Мрмярму! – грозно встряла в разговор животина. Словно бы намекая, что спасать надо не его, а нас.

По коже побежали мурашки, но дальше – хуже.

– Покажите! – в голосе короля прозвучала сталь.

Что? Развернуть свёрток? Ну, знаете…

– Боюсь, тогда мы все умрём.

Мужчина посмотрел скептично. Уж кто, а он потакать какому-то мелкому тирану не собрался.

Миг, и с пальца Георга слетела короткая тусклая молния. Она попала в кокон, и кот резко угомонился. Только что ёрзал, готовый к новой схватке во имя свободы, а тут р-раз и притих.

– Вы… не убили его, правда? – спросила я настороженно.

Его величество посмотрел скептичнее прежнего, словно я, невзирая на отсутствие магического образования, обязана уметь отличать одну молнию от другой.

– Я его усыпил, – всё-таки пояснил Георг, и Марк, который теперь стоял рядом и жался к моей ноге, тоже вдруг расслабился.

– Показывайте! – повторно приказал монарх.

Но едва я сбросила с кокона первый слой ткани, король протянул руку и заставил подвинуться, освобождая проход в спасительный переулок.

От прикосновения я вздрогнула, ощутила лёгкое покалывание в области правого запястья, а в следующий миг…

Из полумрака переулка вынырнул мужчина самой непримечательной наружности.

– Здесь нет! – тихо, но отчётливо произнёс он.

В глубине переулка прозвучал разочарованный стон, и очень скоро к первому мужчине присоединился второй. Столь же непримечательный и хмурый.