Наследница проклятого острова

Высокие фикусы с необхватными стволами бросали на траву густые чернильные тени. Всё это прекрасно и романтично, но саквояж с каждым шагом словно прибавлял веса. А ведь гайроны сильнее обычных людей.

У входа в жилое крыло ждало первое препятствие. Кажется, всех уже поселили, и я не смогла найти кастеляншу или коменданта. Холл первого этажа был совершенно пуст, а с верхних доносились возгласы и возня. И где мне искать главного? Должен же быть кабинет или техническая комната? Или на ночь все сотрудники уходят в город?

Саквояж, кажется, потяжелел настолько, что сравнялся весом со мной.

Я осторожно поставила его в угол, придвинула кадку с цветком, чтобы не так бросался в глаза и припустила на поиски коменданта. Естественно, никого не нашла, а дверь с табличкой «Заведующая хозяйственной частью» оказалась закрыта и глуха к стуку.

Вернувшись в холл, я не обнаружила саквояжа. Кровь отлила от лица, а в груди похолодело. Что теперь делать? Хорошо хоть бабушкина сумка при мне, но куда я без вещей?..

— А это кто тут такая милашка? — раздался глумливый голос.

— Потеряла что-то?

На лестничном пролёте второго этажа сидела оскалившаяся троица великовозрастных придурков. Этот типаж я знала прекрасно: у меня старший брат такой был. Каскарр, и что мне с ними делать, с этими головой отстуканными?

— Мой саквояж у вас?

— Зависит от того, что нам будет за то, что мы ответим, — гнусно хмыкнул тот, что потемнее волосами.

Вообще, они были подозрительно друг на друга похожи. Братья?

У этого представления начинали собираться зрители.

Да что ж такое-то?

— Значит так. Ссориться я ни с кем не хочу, но если вы решили, что весело будет надо мной подшутить, то я вас уверяю: вы выбрали не ту жертву. Верните мой саквояж, и будем считать инцидент исчерпанным, — миролюбиво предложила я, поднимаясь по лестнице вверх.

— Бат, ты это слышал? — театрально ужаснулся самый щуплый. — Кажется, нам не поздоровится. Ты уже испугался? Я просто в ужасе…

Он приложил ладонь к груди и картинно захлопал глазами, изображая смесь страха и удивления.

Наверное, подобное выражение было у его матери, когда она поняла, что произвела на свет уродца без мозгов и инстинкта самосохранения. Вот же незадача, пристукнешь такого полудурка, а накажут как за нормального.

— Что же нам делать, Хиру́т? — в тон ему воскликнул брюнетик, самый рослый из всех. — Я в ужасе! Она… она… такая грозная!

Троица радостно загоготала, а я тем временем поднималась к ним ступенька за ступенькой.