Наследница проклятого острова

Когда мы только подружились, придумали общего четвероюродного кузена Эрреа́ла, у которого всё было «наоборот». И теперь я хотела сообщить Виоле, что со мной всё в порядке, но сделать это напрямую не могла. Оттого и написала вот такое письмо:

Дорогая четвероюродная кузина Виола!

Я только на днях узнал о вашем существовании и решил вам написать.

У меня всё плохо. Ничего из того, что я планирую, не удаётся. Никто мне не помогает, и будущее моё неопределённо. От этого сердце моё наполняется тревогой и тоской.

Вместо того чтобы учиться, я решил жениться. Тяги к знаниям у меня нет никакой, поэтому для себя я вижу лишь один путь — брак.

В общем, дела мои обстоят не очень хорошо, и надеюсь, что ваши обстоят также.

Может, это и прозвучит грубо, но ваше благополучие меня совершенно не волнует, и никаких чувств я к вам не испытываю. И уж точно не стану искать, как прийти к вам на помощь, поэтому если вы подумали, что обрели во мне заботливого родственника, то вы ошиблись.

Ваш четвероюродный кузен Эрреал

17-го дня последнего месяца 6973-го года

Перечитав эту ахинею несколько раз, я запечатала конверт. Всё равно вычислить моё местонахождение по нему не смогут, а Ви догадается сразу же уничтожить. А так — хоть улыбнётся. Если мне удастся поступить, то передам сообщение с Ярцем. Если нет — сожгу.

На рассвете восемнадцатого дня я стояла на палубе собранная, одетая, уверенная в своих силах и полная решимости поступить в Нинарскую Академию, чего бы это ни стоило.

— Держи, вот твои документы, — появился из утреннего сумрака капитан. — Я не стал менять год рождения, ты и на шестнадцать-то пока не выглядишь, так что лучше не вызывать лишних вопросов.

— Спасибо, — поблагодарила я, беря в руки вожделенное свидетельство о рождении с аллоранскими печатями.

— Поставь вот тут магический оттиск, без него документ недействителен. Умеешь?

— Конечно.

Я коснулась шёлкового свитка рукой и поставила магическую отметку. Теперь его подлинность не вызывала сомнений.

— Готова?

— Да! — решительно ответила я.

Из переписки Ярцвега Зортера с Ниором Зортером

Отец, я сбежал с собственного корабля.

Эта Цилаф оказалась весьма зубастой девицей. Не акула пока, но уже и не гуппи. Десять дней в её обществе утомили, приходилось всё время держать себя в руках, чтобы не ляпнуть лишнего и отыгрывать романтический интерес. Хотя как только она немного отъелась, стала приятнее глазу.