Наследница проклятого острова

Есть два варианта: кухня и сад. На кухне нужно будет помогать убирать и мыть посуду после ужина, в саду — ухаживать за растениями.

Работа мне, конечно, была нужна, но с такой нагрузкой, как сегодня, после ужина я буду едва держаться на ногах. Склонности к садоводству у меня никогда не было, а кухня — это заветная близость к еде… Вот только аристократы наверняка начнут дразнить меня посудомойкой. С другой стороны — не это, так что-то другое придумают.

— Кухня, — решительно ответила я. — А что с оплатой?

— Два эскуда в месяц, так как это частичная занятость.

Работа ежедневная. Если она покажется слишком тяжёлой, вы всегда сможете отказаться.

— Спасибо за возможность, — поблагодарила я.

— Ах да, зайта Инор. У меня к вам ещё один вопрос: знаете ли вы, кто проклял вещи гваркизы Позойтар? — хитро сощурился ректор, вперив в меня взгляд чуть мутноватых голубых глаз.

Артефакт правды на столе безмолвствовал, мерцая блёклым белым светом.

— Тот, кому она успела досадить, — подбирая слова, ответила я. — Мне и самой интересно, сможете ли вы разгадать эту тайну.

Студенты только об этом и говорят!

Ни слова лжи…

— Но кто-то же проник в ваш блок, открыл дверь, сотворил проклятие. Это дело не десяти и не пятнадцати минут. Плетение сложное.

— Я никого постороннего в нашем блоке не видела и внутрь не приглашала. Соседки, насколько мне известно, тоже. Сама я в комнате Позойтар никогда не была и даже её двери не касалась, — заявила я, держа в поле зрения не изменившийся артефакт. — Хотела бы быть вам более полезной, но в роду Инор никаких тайных знаний о проклятиях нет.

Что я могу точно сказать, так это то, что у Позойтар совершенно отвратительный склочный характер. Она подкинула в нашу комнату постельных клещей только потому, что мы посмели поступить не так, как она велела. Очень заносчивая особа. Неудивительно, что у неё есть враги.

Ректор чуть приподнял седые брови и кинул взгляд на артефакт, а затем долго изучал меня. Я стояла перед ним с невинным видом, как в тот день, когда утверждала, что понятия не имею, кто экспроприировал из столовой приюта поднос с пирожками для воспитателей.

Ректору до нашей директрисы далеко, поэтому его взгляд выдержала со всем возможным достоинством, ни один мускул на лице не дрогнул.

— А о чём же вы тогда беседовали с Хирутом Тхорротом перед балом?

— Братья Тхоррот очень напоминают мне моих родных братьев, которых я потеряла. Такие же безалаберные оболтусы, как называла их бабушка, — честно ответила я, грустно улыбнувшись.