Дворцовая метла

— А тебе, что, он не нужен? — я лишь фыркнула на такие страсти.

— Но не сейчас же? — Лекс как-то очень уж настороженно отнёсся к моему заявлению.

— А почему? Раньше отмучаемся, больше времени на себя останется. Вон, как твой папочка. У него вся жизнь только начинается, — я потёрлась щекой о грудь мужа, выпрашивая ласку.

— С этой стороны я вопрос как-то не рассматривал, — напряжение из глаз Лекса стало уходить.

— Да и тебе-то чего переживать? Или думаешь, обряд храмовников всё так перевернёт, что и вынашивать ребёнка тебе придётся? — я уже откровенно положила ладонь супруга себе на грудь.

— Ника, как тебе не стыдно? — и вот к чему вопрос: к словам или действиям? Впрочем, мне без разницы.

— А чего я должна стыдится? Я ведьма.

— Постоянно об этом забываю.

В храм я собиралась, как на свой первый шабаш. Это же ведь такая удача. Ведьмы и близко к таким местам не подходили, магия храмов не очень приятна для нас. Но потерпеть-то можно, ведь случай-то особенный. К тому же, люди за моё здоровье уже столько свечей поставили, и ничего.

Служанки внесли обещанное Лексом льняное безобразие и засуетились вокруг меня с различными кремами и притираниями. Пусть нельзя одеждой щегольнуть, но ведь совсем-то про себя нельзя забывать?

— Ника, готова?

— Да. Как тебе? — я покрутилась перед мужем.

— Знаешь, а тебе очень к лицу. Такая нежная, просто сама чистота.

— Вот и я думаю, что храмовники поверят.

Наша многочисленная и расфуфыренная свита уже нетерпеливо ёрзала в каретах, ожидая лишь приказа отправляться.

— Лекс, не находишь, что это смешно? — мы весь преступный мир столицы переворошили малыми силами, а тут простые горожане.

— Ты о чём? — муж задумался о чём-то своём и теперь недоуменно хмурил брови в ответ на мой вопрос.

— О нашей охране, — я криво усмехнулась.

— А ты не думала, что люди Хансена народ от ведьмы защищают? — улыбка Лекса была зеркальной.

— Язва.

— У меня хорошие учителя.

Пикировку пришлось прервать, так как карета остановилась. Дверцу вежливо распахнули, и я увидела перед собой почтительно согнутые спины храмовников. Лекс не стал задерживать служителей в неудобном положении, поэтому вышел из кареты и протянул руку мне.