Дворцовая метла

Я же мелочиться не стала, а ещё и накинула хозяину за облюбованную безделушку сверх цены. Деньги у меня есть, так зачем давать подданным повод упрекать себя в скупердяйстве?

Ювелир благодарно взглянул на меня из-под своих кустистых бровей и даже высказал пожелание благополучия в дорогу, удостоив при этом мою спутницу неприязненным поклоном. Омели это очень не понравилось, но при мне своё недовольство она не рискнула высказать.

Глава 50

— Ника, а ты уверена, что всё пройдёт по плану?

— Ещё бы. Эти безмозглые курицы спят и видят, как бы на моё место забраться.

— Ладно, я согласен на твой план. Кого ещё привлечём?

— Думаю, что нужно начальника охраны в дело пристроить, он всё-таки заинтересованное лицо, да и свидетель нам нужен такой, которому поверят без колебаний.

— Разумная мысль. Ещё я хотел уточнить насчёт иллюзии. Как ты хочешь выглядеть?

— Как самая старая и мерзкая ведьма.

— Хорошо, будет тебе нужная гадость.

— Тогда я пойду к начальнику охраны, сообщу ему о намечающемся действе.

— Ника, поосторожнее. Не раскрой себя.

— Да я вообще ничего говорить не буду. Просто предупрежу, что услышала разговор фрейлин о каком-то таинственном свидании в подземельях, а дальше уж пусть он сам думает.

— То есть господин Хансен потом будет за каждым шагом данных фрейлин следить?

— Да. А уж сколько у него будет счастья, когда они зелья выпьют — словами не передать.

— Я почему-то ни капли в этом не сомневаюсь.

— Тогда до вечера?

— Я зайду за тобой.

Лекса я предупредила, что сегодня с отцом задержусь. От меня только отмахнулись. Братцы так с бумажками наковырялись, что все мысли были только об отдыхе. Гардинор собирался провести вечер в компании артефактора, что тоже было мне на руку. Задуманное дело лишних свидетелей не требовало.

— Готова? — лорд Соверленг пытливо вглядывался в моё лицо.

— Ещё бы! Когда это ведьма от развлечения отказывалась?

— Тогда я начинаю?

— Да, а то времени у нас немного. Надо ещё и антураж создать, — я потрясла своей сумкой, из которой торчала пушистая голова Перси.

Мы прошли по тайному переходу к выбранной комнате. Отец оглядел помещение и хмыкнул: камера была очень негостеприимная. Сюда давно никто не заглядывал, поэтому даже солома превратилась в гнилую труху. Меня это нисколько не беспокоило.