Маска служанки

Каждое утро я приносила герцогине завтрак в покои и наряжала ее к обеду. Ужинать Мидея предпочитала в столовой или в гостях у Лиф Балье, и для этого в моих услугах она не нуждалась. Она наотрез отказывалась от водных процедур с маслами и травами, для которых ей бы потребовалась моя помощь. А я не особо рвалась ее переубеждать в этом.

Лишь дважды она попросила меня за ней поухаживать, накануне встреч с принцем. Первый раз они встретились в саду зимних роз. И это было самое скучное место для свиданий на свете!

В следующий раз Мидея пригласила принца в зал славы.

Леди Толлас пару раз пыталась прикинуться дурочкой. Но поняв, что Робайн явно не из тех королей севера, которые предпочли бы рядом с собой видеть глупую куклу, практически перестала претворяться.

Черт, да я была готова поклясться, что она начала испытывать чувства к принцу. Вот только, для этого нужно иметь сердце.

А чем все это время занималась я? По указанию Медеи я «прогуливалась» по паркам и фонтанам, у которых принц встречался с другими участницами отбора.

Но на самом деле, моей реальной целью все это время было отыскать Ортиса. Пускай, нам не удастся поговорить, но я бы хотела увидеть его еще хоть раз! Чтобы поверить, что это все мне не приснилось. Мое сердце всегда замирало, когда я замечала какого-то военного в серой форме.

Однако, в поисках Ортиса, я наткнулась на другого человека из прошлого. Да, он тоже стал старше, но его лицо я не забуду никогда!

Как и никогда не забуду обеспокоенный взгляд Ануры, когда она бросила только что собранный хворост и выставила руку вперед. И нас тотчас сшибла ударная волна, отбрасывая назад в лес. Обернувшись, Анура крикнула: «Бегите отсюда! Немедленно!»

Санша испарилась мгновенно. Мне не хотелось в это верить, но кажется, она меня бросила. Что ж, не впервой! Побежали и мы с Ортисом.

Мой друг снова проявил небывалую храбрость и заботу, решив задержать его. А я? Я рванула к уже известному мне месту, где была зарыта охотничья ловушка. Даже моих способностей хватило, чтобы разворошить ее. Однако, та легкость, с которой преследователь выбрался из западни, говорила о том, что он - не человек. Что ж, стоило догадаться об этом по его безупречному, будто высеченному из мрамора, лицу.