О моем перерождении в злодейку

-На следующей стоянке нам будет необходимо ещё раз обработать рану и зашить её, - произнесла она с серьезным видом.

Я согласно кивнула. Ну а что? Девушка в этом разбирается, если верить новелле. Так что вампир в надежных руках.

Внезапно Виктор открыл глаза и шумно глотал воздух ртов, пытаясь привстать, но рухнул опять в беспамятстве.

-Что с ним? Ему станет лучше? – напряглась я.

-Ранение купировано, но он потерял слишком много крови. Без неё он не сможет функционировать нормально, - пояснила Ханни, - его тело впадает в анабиоз… что-то типа глубокого сна с сохранением энергии.

-Как… как это исправить?

-Ему надо поесть, - произнесла Ангела, с любопытством наблюдавшая за всем.

-Поесть в смысле…?

-Да, я имею в виду кровь, Килли.

-Может, мы сможем поймать какое-то животное… или птичку? – робко спросила Ханни.

-Они все разбежались из-за пожара. В противном случае, этот бор бы кишел животными падальщиками. - сказала блондинка.

-Но мы же не можем оставить его в таком состоянии…- пролепетала милашка.

-Ну а какие у нас еще вариан… Килли, что ты делаешь?

И в самом деле, что я делала? Я взяла походный нож и, зажмурившись, сделала надрез у себя на ладони. Красные капли быстро собрались на поверхности ранки. Я поднесла руку к лицу Виктора, измазав его губы в своей крови.

По началу ничего не происходило, но затем Виктор облизал губы языком и жадно впился мне в ладонь. Я почувствовала легкий укол от его клыков, но в ту же секунду боль прошла, словно бы существовал какой-то вампирский анестетик, который впрыскивался в момент укуса, как у комара.

Вместо боли я почувствовала легкое головокружение и дурман. Мне нравилось абсолютно все, даже ошарашенные лица моих спутниц. Язык Виктора ласкал мою кожу, и это отзывалось дрожью во всем моем теле. Мне хотелось, чтобы это не прекращалось, длилось вечно, чтобы он снова и снова выпивал меня всю без остатка.

-Килли! - услышала я голос Ангелы. Она теребила меня за плечо и звала, не в первый раз, кажется.

Но я лишь отмахнулась от неё. Она не имела никакого значения. Ничто не имело.

Тогда она принялась теребить Виктора и даже отвесила ему пощечину. Граф открыл глаза и изумленно уставился на меня, а затем отпрянул, чуть царапая кожу зубами.

-Николь? Леди Блосс? Я… где мы? – хрипло произнёс он, слизывая остатки крови со своих губ.

Ханни и Тина недоверчиво покосились на него, забившись в другой угол повозки.