О моем перерождении в злодейку

- Твоя лайка сможет напасть, если он подойдет близко? – спросила я у Ангелы с тревогой в голосе.

-Не надо, это Ромео! - произнес Эдгар.

И в самом деле, к нам бежал его племянник, а на руках он нёс … Ханни Лав!

-Я не смогу остановиться, - предупредил Джас, - стена разрушена не полностью, внизу остались кирпичи. Так что повозка проскочит, только если мы не будем сбавлять скорость. В противном случае, мы застрянем. И все было зря, а нас тут же застрелят. Кибитка и так привлекла к себе слишком много внимания.

Но это и не потребовалось. Ромео бежал с нечеловечески быстрой скоростью, и вероятно, нагнал бы нас. Но сбоку к нему приближались враги. Слабая девушка на его руках мешала ему сражаться, а дротик в шее мешал перевоплотиться в зверя.

Поняв, что не успевает запрыгнуть в повозку, Ромео предпринял отчаянную попытку. Он со всей силы кинул Ханни Лав в нашу сторону.

Это было так просто, оставить её здесь подыхать. Не будет её- и все мои проблемы решены! И в этом даже буду виновата не я.

Но вместо этого, я вырвалась вперед, к самому краю повозки, и вытянула руки.

И как только леди Лав ухватилась за одну из них, Эдгар, схватив меня за талию, сильным рывком отбросил нас вглубь кибитки. Мы без сил упали на пол, рядом с бледным Виктором, а повозку ещё раз хорошенько тряхануло. Словно, она наехала на ухаб или подскочила на чем-то.

Я услышала нервный смешок Джаспера, а Ангела облечено выдохнула.

-Мы выехали из поместья Блосс, - ровным голосом отозвался Эдгар Дегарр.

Я поднялась и выглянула из повозки. Особняк понтифика оставался позади, но нам все ещё были слышны крики, вопли и лязг металла.

Внезапно, с грохотом стена из острых скал стала рассыпаться на глазах и падать. Как же так! Неужели налетчики прорвались в дом? Что же тогда станет со всеми внутри? Что станет с Андрианом и Фернандой? С самим королевством Клайэс?

Про себя я уж и вовсе молчу. Моя мораль поразительно трансформировалась за последний час, и теперь я решительно не могла назвать себя хорошим человеком.

И пусть сама я никого не убила, но то равнодушие, которое в какой-то момент я стала испытывать к чужой боли, жизни и страданиям- меня пугало. В голове крутилась одна мысль- выжить. Спасти свою шкуру. Ну и, зачем-то спасла Ангелу и Ханни. Это давало надежду, что альтруизм в моем сердце не угас окончательно.

Однако, то ли ещё будет?

Сразу после грохота от падения стены, мы услышали пронзительный рев. Такой громкий, что заложило уши.