О моем перерождении в злодейку

Кого я смогла разозлить кого-то достаточно сильно, чтобы он решил свести со мной счеты? Шиа Крассиус не сдержала свой гнев? Или я довела до ручки Фьямму? А может это и вовсе король хотел отыграться на Викторе? Хотя нет, я скорее предположу, что именно он подстроил встречу Виктора с аферистом, чтобы выставить его в дурном свете передо мной.

Тогда, какие еще варианты? Может это граф Гизофф решил сделать Лауру наследной и единственной дочерью семьи Килли, прежде чем жениться на ней? Кузену Болину я вроде как нужна живой, но кто знает, может это он разозлился не на шутку? А может это еще какие-то дальние родственники герцогини, в погоне за титулом и властью? Побочных ветвей, связанных с нами дальним родством слишком много, чтобы я запомнила их всех.

Ну а что, если это кто-то, о ком я и вовсе не знаю? Даже не подозреваю о существовании такого врага?! В конце концов, я в этом мире всего ничего, и мало ли кого герцогиня могла еще обидеть? Вариантов было столько, что голова шла кругом.

Мне что же, теперь просить Матиаса сделать и аванитовый шлем? Вот только вряд ли его удастся выдать за украшение. А если я начну расхаживать в подобном облачении, то у людей явно возникнут вопросы. Они решат, что я сомневаюсь в способности правителя королевства Клайэс предоставить достойную защиту подданным. И будут правы, я ведь и правда сомневаюсь, ещё как.

Хотя, скорее вопрос следует поставить так: захочет ли король защищать такую подданную, как я? Более того, я вообще мало кому доверяю на Кёрсе. И привыкла всегда сама отвечать за себя. Что же теперь делать?

Истерзав свою нижнюю губу я поняла, что мы наконец-то вернулись во дворец. Виктор открыл дверь и галантно проводил меня до моих покоев. Видимо, он и сам полагал, что покушались именно на меня.

Оставшись совершенно одна в стенах своих уже привычных комнат, я уже было хотела выдохнуть.

Я громко взвизгнула, кинув первым попавшимся предметом в ту сторону. Им оказался чайный сервиз. Но тень отразила мою неумелую бомбардировку посудой и сделала шаг вперед, выходя на лунный свет.

-Едрит твою налево! Мария! – прокричала я, ни то с испугом, ни то со злостью, - Никогда, слышишь, НИКОГДА так не делай.