Некромантика по контракту

Ох, я даже не знаю, умеет ли она читать! Ну ничего, я не написала ничего секретного или компрометирующего. Кто-нибудь ей прочитает.

Дружба с гулящей девицей — это совершенно не то, что похвалила бы матушка. Откровенно говоря, она бы пришла в ужас, упала бы в обморок, могла даже заболеть от нервов. Но я жила с Люси три недели. Она грела мне воду, чтобы я могла помыться. Она помогла продать часть моих вещей — и купила нам еду. Она говорила, что леди можно быть только тогда, когда у тебя есть могущественный покровитель.

Я не хотела и не могла считать эту девушку кем-то второго сорта. Она была такая же, как я, как мои бывшие подруги, и даже добрее и отзывчивее, чем они. Никто из подруг не приютил меня в своем доме, они все забыли обо мне в то время, когда отец начал пить и проматывать деньги. Пусть у Люси не было образования, пусть она не умела есть вилкой и не читала умных книг (вообще никаких не читала), но у нее добрая душа, а этого дорогого стоит.

— Желаете осмотреть спальни юных лордов прямо сейчас? — предложил дворецкий.

Глава 14. Кошмарные детки

К моему величайшему удивлению, ужин прошёл ровно так же спокойно и благостно, как и обед. Словно в столовой сидела не троица маленьких сколопендр-некромантов, а семья деревенского священника. Сходство усугублял ещё и тот факт, что дворецкий впервые за всё это время сел с нами за трапезу, заняв место лорда. По левую руку чинно разместилась я, стараясь выглядеть столь же естественно.

И когда, поднимаясь из-за стола Фрэй отрешённо поблагодарил нас за ужин и двинулся в сторону выхода из столовой, я тихо (пытаясь придать голосу как можно больше значимости) произнесла:

— А теперь, дети, вы расходитесь по комнатам, занимаетесь своими привычными вечерними делами и ждёте меня.

Бросила взгляд из-под ресниц в сторону маленьких затаившихся негодяев. Ни малейшей реакции. Они лишь кивнули мне слаженно в унисон, словно фарфоровые катайские слоники, что стояли у нас на камине.

— Джереми, подожди меня, поднимемся в твою комнату вместе.

И снова натянуто-вежливая улыбка и безмятежный покой. От ужаса, промелькнувшего на его светлом лице за обедом, не осталась и следа.