Побег из Альтарьера

Дважды ха! Да что там дважды — трижды!

Не догадываясь, какие мысли бродят у меня в голове, лард Кравер вдруг потёрся лицом о моё ухо, а затем нахально поцеловал в щёку.

— Эрик, прошу вас, пожалуйста, не надо! — возмущённо отпрянула я.

— Вы меня по имени назвали, первый раз. Невероятно приятно.

— Извините, лард Кравер, я случайно, — попыталась отодвинуться я, но, разумеется, он этого не позволил.

— А хотите меня случайно поцеловать? Я буду не против.

— Хочу, чтобы вы перестали меня обнимать!

— Тогда лучше вам захотеть чего-то другого.

— Именно поэтому я и не пойду за вас замуж! — негодующе воскликнула я, рассердившись по-настоящему.

— Потому что мне приятно исполнять ваши желания? — с нарочито невинным видом уточнил он.

— Потому что большинство моих пожеланий вы просто игнорируете!

— То есть дело только в этом? Достаточно просто исполнять все ваши пожелания?

— Нет, я в принципе не собираюсь выходить замуж, — холодно ответила я.

— Хорошо, вы правы, я действительно перешёл все границы дозволенного, — с внезапной покладистостью согласился лард Кравер и попросил: — Пожалуйста, посмотрите на меня, Амелия.

Я обернулась в его сторону и встретилась взглядом с серыми глазами, внезапно ставшими абсолютно серьёзными.

— Что? — нетерпеливо спросила я, желая перестать смотреть на Эрика как можно скорее.

— Я готов прекратить свои мерзкие поползновения в вашу сторону, если вы поклянётесь аурой, что мои прикосновения, поцелуи и сам я вам исключительно неприятны, и вы испытываете ко мне отвращение как к мужчине.

Лард Кравер внимательно изучал моё лицо, и на его губах не было ни тени нахальной улыбочки. Напротив, сейчас он был собран и затаился в ожидании ответа.

— Так что, Амелия? — вкрадчиво спросил лард Кравер.

Проблема заключалась в том, что я была не готова. Сама не разобралась в себе. Непрошенные ухаживания вызывали возмущение, раздражали и даже бесили, но не были неприятны, а сам нахальный маг однозначно не вызывал отвращения как мужчина, иначе ему бы не позволил коснуться меня амулет.

Эрик загнал меня в ловушку, и с каждой секундой промедления с моей стороны в его глазах всё ярче загорались озорные, предвкушающие серые искорки.